страницы А.Лебедева [pagez.ru]
Начало: Святоотеческое наследие

Феофилакт, блж.
Толкование на послание к евреям Святого Апостола Павла

Главы: I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII

Предисловие

Святой Павел был апостолом язычников, как он и сам говорит об этом в Послании к Римлянам (Рим.11:13-14). Ибо евреи не терпели его проповеди к ним и были враждебны к нему более, чем к прочим апостолам, так как он своим неожиданным обращением доказал непобедимую силу Христа, привлекшую к Нему такого сильного гонителя. Но в том и состоит великое доказательство истины евангельской проповеди, что Павел, самый строгий ревнитель закона, внезапно обратился ко Христу. Посему евреи сильно враждовали против него и даже не могли слышать его голоса. Впрочем, и уверовавшие из евреев не совсем внимательно относились к нему, так как он совершенно отвлекал от закона и освобождал от обрезания. Тем не менее, хотя он и послан был проповедником к язычникам, однако пишет и к евреям. Ибо, как не ведено было ему крестить, однако он крестил, потому что это и не было запрещено ему: так точно, делая сверх должного, он посылает это Послание к Евреям, Ибо он сильно заботился о тех, за которых молился даже быть отлученным (Рим.9:3). Он пишет послание к живущим в Палестине и в Иерусалиме. Ибо от неверующих евреев они лишаемы были имущества и подвергаемы были бесчисленным бедствиям. Вот почему апостол сильно заботился также о милостыне для них, побуждая к этому и коринфян, и македонян. И, разделивши с Петром проповедь, бедных верующих евреев, живущих в Иерусалиме, он делает общими. Итак, по необходимости пишет к ним, ободряя их, падающих духом. Ибо они сильно смущены были оскорблениями от своих единоплеменников, которые самовластно распоряжались в Иерусалиме и имели власть судить и ввергать в темницу тех, кого хотели. Это он и показывает, говоря: "укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени" (Евр.12:12). Будучи иудеями и зная, что отцы их при жизни пользовались благами, они сильно падали духом, ни от кого не получая облегчения. Поэтому также апостол много беседует в этом послании о вере и о святых от вечности, еще не получивших благ, делая этим два внушения: первое, чтобы великодушно переносить все случающееся; второе, чтобы несомненно ожидать воздаяния. Ибо не презрит Господь святых от века; следовательно, и вы тогда получите свое. Много также говорит апостол о Ветхом и Новом Завете и показывает, что закон не имеет уже важного значения; ибо хотя храм еще стоял, но дает понять, что это будет до определенного времени и что наше учение истинно. Апостол пишет послание из Италии. Это послание древнее Второго Послания к Тимофею. В том послании указывается на то, что жизнь его приходит к концу: ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало (2Тим.4:6). В этом же он обещает евреям, что увидится с ними. Знайте, - говорит, - что брат наш Тимофей освобожден; и я вместе с ним, если он скоро придет, увижу вас (Евр.13:23). Вероятно, это случилось. Ибо два года он провел в Риме в узах, потом был отпущен, как об этом и сам он ясно говорит: при первом моем ответе никого не было со мною (2Тим.4:16) и: я избавился из уст льва (ср. 2Тим.4:17), очевидно, Нерона. Затем он ходил в Испанию, где, может быть, видел и евреев. После того он опять прибыл в Рим, где и был лишен жизни по приказанию Нерона.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках.

Так как они, то есть евреи, были изнурены бедствиями и считали себя оставленными Богом и не удостаиваемыми от Него того попечения, какого удостаивались и отцы их, то апостол показывает противное: вы, говорит, получили большую благодать, чем те. К тем он посылал пророков, а к вам Своего Сына. Что же означают слова его: многократно и многообразно? Это вместо: различно и во многих видах. Я, говорил Бог, говорил к пророкам и умножал видения (Ос.12:10). Зачем же вам негодовать и малодушествовать, если вы удостоены несравненно большего?

В последние дни сии говорил нам в Сыне.

И этим он еще ободряет их, говоря: конец близок. Ибо изнуренный подвигом немного отдыхает, когда услышит о конце подвига. Также нечто другое он дает понять словами в последние дни. Когда, говорит, не осталось времени для исправления, когда мы были наказываемы, когда отчаялись, когда оскудели духовные дарования, тогда мы и получили большее. В Сыне - вместо: чрез Сына. Заметь, это против тех, которые говорят, что предлог "в" прилагается только к Святому Духу. Почему же не сказал: говорил нам Христос? отчасти потому, что они были слабы и не могли еще слышать о Христе; отчасти показывая этим, что Ветхий и Новый Завет - дело одного и Того же Бога. Обрати внимание и на слово нам. Здесь он объединяет и сравнивает с учениками как их, так и себя. Хотя не им говорил, но апостолам, а чрез них и прочим, однако он возвышает дело и показывает, что и им говорил, и это - для утешения.

Которого поставил наследником всего.

То есть сделал Его Господом всего мира. Уже не Иаков - часть Господня, но все. Сказал: наследником, показывая этим, как истинность сыновства, так и неотъемлемость господства. Как же Он сделал Его Господом? По человечеству, как и во втором псалме говорит: проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе (Пс.2:8). О каком господстве говорит здесь? О господстве над подчиняющимися добровольно, то есть свободно. Ибо это господство дано было Сыну, как человеку, когда Он всеми был признан. Власть же по природе и власть над неохотно подчиняющимися Он имел прежде всех веков, как и сказано: все служит Тебе (Пс.118:91).

Чрез Которого и веки сотворил.

Сказав о плоти Сына, образовавшейся во времени, наконец апостол возводит тебя и на высоту предвечного Его Божества. Где те, которые говорят: было время, когда Его не было? Он Сам создал века; как же были века, когда Его не было? Так как Отец виновник Сына, то справедливо, что Он виновник и всего, что произошло от Сына. Поэтому апостол говорит: чрез Него. Ибо Отец является делающим потому, что Он родил Сына-Творца. Здесь поражается и Савеллий, так как говорится о двух лицах. Получает смертельный удар и Павел Самосатский, который называет Сына не вечным, а получившим начало от Марии. Этим местом побивается также и Арий, хотя и не слишком сильно: он приписывает выражению чрез Которого значение некоторой помощи, называя Сына помощником Отцу. Но следующие по порядку слова поражают и Ария.

Сей, будучи сияние славы.

Восшел на самую высоту хвалебной речи о Сыне, и называет Его сиянием славы, чтобы ты знал, что Он из Него, бесстрастно, без уменьшения или унижения, одного и того же существа, то есть Свет от Света. Ибо Он просветил и наши души, и Сам показал Отца. Посему и сказал: Я свет миру (Ин.8:12), потому что вместе с Ним светил от вечности; ибо сияние светит одновременно с сияющим. И солнце не бывает видимо когда-нибудь отдельно от сияния, и Отец немыслим без Сына. Посему, когда услышишь ариан говорящих, что если Сын из Отца, - значит, после Него, то скажи им, что и сияние от солнца, однако не после него, ибо в одно время и солнце и сияние.

И образ ипостаси Его.

Сказав: сияние, и чрез это показав единосущие и совечность Сына с Отцом, снова, так как сияние не самостоятельно, апостол устраняет из этого примера неуместную мысль, чтобы ты не принял сторону Маркелла и Савеллия, которые говорят, что Сын не может быть в собственной ипостаси при Отце. Посему и говорит: и образ (χαρακτ"ρ) ипостаси Его; это значит: как Отец самостоятелен и не имеет ни в ком нужды для совершенства, так и Сын. После того, как показал совершенное во всем сходство, этими словами апостол показывает также и особенный образ (χαρακτήρα) первообраза. Ибо образ есть нечто иное при сравнении с первообразом, как существующий сам по себе, хотя и до безразличия подобный первому. Григорий Нисский говорит: как чрез сияние показал общность Сына с Отцом, так чрез образ - равенство их. Ибо ум, постигший величие ипостаси, чрез видимый образ может, во всяком случае, измерять и ипостась. Ибо не превышает ипостаси образ, чтобы не быть безъипос-тасным настолько, насколько превысит; и ипостась не больше образа: в противном случае та часть была не отображенной. Сказав подобным образом и в другом месте, что Сын существует во образе (εν μορφή) Божием (Флп.2:6), апостол дает нам понять это же самое, именно, что μορφ" означает ипостась, а χαρακτ"ρ означает Господа, созерцаемого в этом образе (εν μορφή). Во всяком случае, апостол показывает равенство Сына со Отцом. Ибо в образе μορφ" усматривается величие Отца, нисколько не превышающее этот образ, так как, в самом деле, было бы безобразно и некрасиво то, что выступало бы из образа, чего об Отце мыслить неуместно. Если же таково величие Отца, каков и образ - μορφ", а отобраз - χαρακτ"ρ равен образу - μορφ", то и отобраз [1] - χαρακτ"ρ имеет такое же величие, какое усматривается в образе - μορφ" - Божием.

И держа все словом силы Своей.

Прежде ты останавливался на выражении чрез Которого (δι^ ου) и считал Сына как бы помощником Отцу; слушай теперь, если можешь понять, как Павел приписывает здесь власть Сыну. Не сказал: держа силой, но словом силы, то есть словом, полным силы, показывающим Его могущество. Ибо как говоришь, что Отец сказал: да будет свет, - и стал свет (Быт.1:3); так и Сын словом держит все, то есть всем управляет и все содержит. Гораздо же важнее приведения всего в бытие сохранение противоборствующего между собой и стремящегося обратиться в небытие. Не сказал: управляя, но: держа - эта метафора заимствована от движущих что-нибудь и обращающих одним пальцем. Такую великую и чрезвычайную тяжесть творения Он носит как ничто, одним только всемогущим словом. Ибо не бессильно слово у Бога, как у нас. После стольких ересей, опровергаемых в самом начале послания, как осмеливаются некоторые отвергать его, как будто не принадлежащее Павлу, на основании того, что стиль его отличается от стиля других посланий? Необходимо им убедиться, что высота мыслей и неотразимая их сила принадлежит не кому другому, как Павлу, имеющему в себе говорящего Христа. Если же они соблазняются стилем речи, то пусть узнают, что Павел написал послание на еврейском языке, так как говорил с евреями; на греческий же язык оно было переведено, как некоторые думают, Лукой, или, как другие полагают, Климентом, стиль которого оно, действительно, больше и сохраняет. Посему отнимающие это послание у Павла делают, так сказать, подобную же ошибку, как если бы они отнимали Павла у Христа.

Совершив Собою очищение грехов наших.

Сказав о величии Божественности Слова, говорит и о попечении Его о людях чрез воплощение, что гораздо важнее, чем держать все. Здесь он представляет два доказательства: одно - в том, что Он очистил грехи наши, другое - в том, что сделал это Собою. И во многих местах апостол восхищается тем что совершено Самим Сыном. Ибо чрез крест и смерть, которую Он подъял, очистил нас, не только как безгрешный, умерший за наше прегрешение, понесший наказание, которому Сам не подлежал, и освободивший вообще природу от осуждения за грех Адама, но и как давший нам крещение, подобие смерти Его, чрез которое мы, крещаемые, получаем всякий раз отпущение грехов, перешедших к нам от предков, и силу к тому, чтобы в остальное время не поддаваться легко греху.

Воссел одесную (престола) величия на высоте.

Напомнив о кресте, ведет речь о воскресении и вознесении Господа. Не сказал: поведено Ему сесть, но воссел и одесную, и на высоте. Это не значит, что Бог ограничивается местом, но для того сказано, что показать равночестность Его с Отцом. Ибо Он достиг самого престола Отчего, и как Отец есть на высоте, так точно и Он. Если же кто-нибудь скажет: однако написано: сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня (Пс.109:1); то скажем на это, во-первых, что не сказал: повелел, но: сказал. Потом, чтобы ты не подумал, что Он не имеет начала и причины в Боге Отце, для этого так образно и выражена речь.

Будучи столько превосходнее Ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя.

В начале послания сравнивал Его с пророками по причине немощи слушающих, теперь, продолжая, поставляет Его выше ангелов, мало-помалу приводя слушателей к истине. Слово будучи употреблено вместо: явившись, как и Иоанн говорит: Идущий за мною стал впереди меня (Ин.1:15), то есть явился почетнее меня. Ведь он говорит здесь не о природе Его по существу. По плоти, без сомнения, сказано: наследовал, потому что как Бог Слово Он имел это имя всегда. Точно так же и мы говорим о человеке и низкое, и высокое, как например, если скажем: великое дело - человек, мы называем все, что есть в нем лучшего; если же скажем; человек - земля и пепел, - назовем все худшее. Так точно и о Господе иногда мы говорим все, что относится к свойствам Божества, а иногда - к свойствам плоти.

Ибо кому когда из Ангелов сказал Бог: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя (Пс.2:7)?

Откуда, говорит, видно, что Он лучше ангелов? Из имени Его: имя Сын означает истинное рождение, то есть что Он из Него. Если Он Сын по благодати, то ниже ангелов. Выражение Я ныне родил Тебя означает не что иное, как то, что Он от начала, с которого и Отец. Как выражение: "сый" ("сущий") употребляется о Боге в настоящем времени, потому что оно более всего прилично Ему: так точно и выражение: ныне. Впрочем, некоторые считали, что слова Я ныне родил Тебя сказаны не о предвечном рождении, а о рождении Его по плоти. Ибо и оно было свыше: от Святого Духа, по благословению Отца.

И еще: Я буду Ему Отцем, и Он будет Мне Сыном (2Цар.7:14)?

Это, очевидно, сказано в отношении плоти. Ибо, когда Он принял ее, то уже все подобное без опасения говорится о Нем. Итак, воспринятая природа унаследовала подлинное имя Сына, которое имело Слово, соединившись с ней, так как она ипостасна в Нем, как и ангел сказал: и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк.1:35), и еще: Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего (Лк.1:32). Этого никто не получил из ангелов. Если же некоторые из праведников и называются сынами Божиими, то по благодати; а у Христа не так: у Него сыновство по ипостасному тождеству с воспринятой Им человеческой плотью.

Также, когда вводит Первородного во вселенную, говорит.

Христос называет Свое пришествие во плоти исходом, например, когда говорит: вышел сеятель сеять (Мф.13:3), и еще: Я исшел от Отца (Ин.16:28). И справедливо, Ибо мы были вне Бога, и Он, сойдя к нам как посланник, живя с нами и очищая нас, примирил с Царем. А Павел теперь называет пришествие Его входом, взяв это переносное выражение из примера наследников, получающих в наследство какое-либо имущество. Ибо это и означает выражение: "вводит", когда Отец вручил Сыну вселенную; Ибо тогда Он принял ее, добровольно подчинившуюся, в свое владение, когда и был познан. Вводится же не иначе, как во плоти. Ибо Он как Бог Слово в мире был, и мир чрез Него начал быть (Ин.1:10). Отца он представляет вводящим Сына, что бы сделать речь приятной. Григорий же Нисский и святой Кирилл так поняли выражение вводит, что до воплощения Он не имел ничего общего с творением, будучи как Бог бестелесен; когда же воплотился, тогда, приобщившись твари, поскольку тварное соединил в Себе, Он, как говорится, и был введен в творение.

И да поклонятся Ему все Ангелы Божии (Пс.96:8).

Очевидно, поклонятся Тому, Который принял плоть. Здесь показывает также, что настолько Он превосходнее ангелов, насколько владыка превосходнее рабов, подобно тому, как если бы кто, вводя кого-нибудь в дом, повелел предстоящим там тотчас поклониться ему.

Об Ангелах сказано: Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь (Пс.103:4).

Вот величайшее между ними различие: они созданы, а Он не создан. Выражение Ты творишь означает приведение из небытия в бытие. Не пред одними только ангелами Он имеет превосходство, но и пред всеми служебными силами. Не сказал: сотворил, но творишь, то есть сохраняя Словом, которым они сотворены. Такое же выражение в Евангелии: Отец Мой доныне делает (Ин.5:17), то есть содержит все, сотворенное и оконченное уже, и сохраняет для того, чтобы довести до совершенства.

А о Сыне: престол Твой, Боже, в век века (Пс.44:7).

Ангелы, говорит, создания и творения, ибо о них сказано: Ты творишь. А Сын не творение: о Нем не сказано: Ты творишь; но Царь, Владыка, Бог, Престол усвояется Ему, что служит знаком Царствия, и престол вечный. Это против Павла Самосатского, представляющего простым человеком истинного Бога и вечного Царя; и против Ария.

Жезл царствия Твоего - жезл правоты.

Вот и другой знак царствия.

Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие.

Эти слова относятся к Нему как воплотившемуся Богу Слову, так как с принятием плоти Он уничижил Себя.

Посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих.

Это против иудеев, и Савеллия, и Маркелла, так как указывает на два лица, говоря: Бог и Бог. И против маркионитов, думающих, что Сын не принял плоти, потому что не божество помазуется, а человечество. Посему говорит: Боже, помазал Тебя Бог, то есть Отец Твой по Божественности, и Бог по плоти. Елеем радости, то есть Духом Святым, предпочтительно пред прочими людьми. Ибо не мерою Христос получил Духа (Ин.3:34), не как бессильный, но помазан был всею полнотой как помазания, так и Помазующего. Причастники Его - все духовные, как освященные тем же самым причастием. И те, которые, будучи совершенны в законе и духовны, получили Духа по вере во Христа. Почему и названы помазанниками, как например: не прикасайтесь к помазанным Моим (Пс.104:15). Гораздо же известнее те причастники Христа по благодати, которые приобщились Его смерти в крещении и помазаны Духом, Который называется елеем радости. Который освободил нас от печали по грехам и сделал для нас то, что мы утешаемся надеждой на будущие блага. Что имя Бог стоит вместо: о, Боже! (ώ θεέ), - достоверным свидетелем служит враг Симмах, издавший так: "сего ради помазал Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче друзей Твоих". Заметь же, что словом Боже, с артиклем, сказано о Сыне ради тех, которые говорят, что выражение и Слово было Бог (Ин.1:1), в котором слово Бог без артикля, представляет Его не собственно Богом [2].

И: в начале Ты, Господи, основал землю, и небеса - дело рук Твоих (Пс.101:26).

Дабы ты, слыша слова: когда вводит Первородного во вселенную, не подумал, что это дар, данный Ему впоследствии от Отца, показывает теперь, что Он Творец вселенной не в последнее время, но издревле. Это также против Павла Самосатского, и утверждает, что Христос, - прежде Марии, так как Он Творец твари. И против Ария, считающего Его помощником или лучше орудием, так как выше было сказано: чрез Которого и веки сотворил (стих 2). Вот здесь Он и представляется Творцом. Смотри, как соединяются вместе учение о несозданном существе и учение о домостроительстве, и иногда по причине первого - высокое, и иногда по причине второго - низкое.

Они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают, как риза, и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся (Пс.101:27-28).

Внушает нечто важнейшее, чем творение, именно, изменение мира. Все изменится из тления в нетление, и так легко, как если бы кто свернул одежду. Если же так легко он совершит изменение и преобразование мира в лучшее, то мог ли Он при первоначальном образовании мира иметь нужду в ком-нибудь другом? Немалое утешение здесь для бедствующих верующих - знать, что дело не останется в таком состоянии, но получит преобразование, что Тот, Кого они почитают, живет и всегда будет жить. Ибо лета Твои не кончатся.

Кому когда из Ангелов сказал Бог: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс.109:1)?

Вот он опять ободряет их; и подлинно, не будут ли поражены враги их, а враги их также враги и Христа. Не потому, что Сын бессилен, говорится, что Отец покорит врагов, ибо Сын, Который будет судить там, тем более мог бы воздать им здесь, но чтобы показать, какой честью Отец почтил Сына. Что Отец гневается на врагов Сына, не знак ли это чести? не знак ли это великой любви к Сыну? Об этом же пространнее сказано в Первом послании к Коринфянам, о чем здесь замечено; отыщи там.

Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?

Возвышает умы слушателей, показывая великое попечение о нас Божие, если даже ангелов, превосходящих нас, поставил Он служить нашему спасению. Кажется, также нападает на некоторых, воздающих сверхдолжное почитание ангелам, ив особенности на всех вообще евреев, преданных данному чрез ангелов закону и служению их в нем, даже предпочитающих их Христу. Итак, говорит, не служите им, ибо они сослужители наши. Посмотри какое небольшое различие полагает он между тварями; хотя большое расстояние между ангелами и людьми, однако он поставил их близ нас, ибо твари не много возвышаются над тварями. Послужили же ангелы много и в Ветхом и в Новом Завете: когда помогали Иосифу советом (Мф.1:24), когда благовестили пастырям, когда сидели при гробе и возвещали воскресение Христово и когда поучали, что Он придет таким же образом, как и вознесся. Ангел являлся Корнилию (Деян.11:13), Филиппу (Деян.8:26), Петру в темнице (Деян.12:7), и вообще бесчисленное множество таких примеров. Заметь, что ангельское дело - служить спасению людей, больше же делу Самого Христа. Посему не должно пренебрегать таким служением.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Посему мы должны быть особенно внимательны к слышанному.

Так как, говорит, настолько велико превосходство говорившего нам Сына пред пророками и ангелами, служителями Ветхого Завета, то сказанному Им должно внимать больше, чем закону. Но прямо он не сказал этого, чтобы не поразить их в начале; он предоставил им делать заключение об этом из последующего. Говорит это, не сравнивая Ветхий Завет с Новым, - нет, но против мнения тех, которые с большой славой отзываются о Ветхом Завете и пренебрегают Новым.

Чтобы не отпасть (μ" ποτέ παραρρυωμεν)

То есть, чтобы нам не погибнуть. Выражение заимствовал из Притчей: сын мой, говорит Премудрый, не упускай (μη παραρρύης) (Притч.3:21), выражая и легкость отпадения, и тяжесть погибели. Ибо отпадшее трудно восстановить.

Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо.

Вот он открывает свое желание. Под словом, сказанным чрез ангелов, нужно разуметь или Десять Заповедей, ибо справедливо, что тогда присутствовали ангелы, которым вверен был еврейский народ, они и производили трубные звуки, огонь, мрак и прочее, как говорится в Послании к Галатам: преподан чрез Ангелов (Гал.3:19), и в другом месте: которые приняли закон при служении Ангелов (Деян.7:53); или под словом должно разуметь все повеления в Ветхом Завете, преподанные чрез ангелов, как например, на месте плача во время судей, при Сампсоне (Суд.2:1, 13:3). Поэтому и не сказал: "закон", но: слово, чтобы обозначить это. Итак, все это твердо, то есть было истинно и угрозы приведены в исполнение, и ничего из этого не пропало.

И всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние.

Не так, чтобы одно получило, а другое нет; но всякое, и ничто не осталось ненаказанным. Наказание называет воздаянием,·и хотя это слово употребляется в хорошем смысле, но апостол не заботится о выражениях.

То как мы избежим, вознерадев о толиком спасении.

Там слово, здесь спасение. Если и там было спасение, то не великое: избавлялись от неприятелей и получали, земные блага; здесь же далеко большее. Поэтому и сказал: о толиком. Ибо разрушение смерти, погибель демонов, Царство Небесное - все это приходит вам по слову Сына.

Которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими от Него.

Придавая достоверность своим словам, говорит, что спасение это возвещено не чрез пророков или ангелов, но от Самого Владыки всех, от Самого источника получило начало; затем распространилось и среди нас истинно и верно чрез самовидцев Слова и слуг. Об этом и Лука говорит (Лк.1:2). Они твердо наставили нас. Как же в другом месте апостол говорит: не от людей слышал (Гал.1:12)? Потому что там важно и необходимо было настоять на мысли, что он не учился у людей. Ибо его осуждали, что он не слышал Господа и потому он подвергался опасности, что его проповедь не будет иметь веры со стороны его учеников. А теперь нет такой нужды в этом. Ибо не евреям он проповедовал, не у них и осуждали его, что он учился у людей, а не у Христа. Или, приводя здесь слова: при засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами, показывает, что он принял это не от людей, а от Бога.

При засвидетельствовании от Бога знамениями и чудесами.

Сказав: утвердилось, показывает - как. Чтобы кто-нибудь не сказал, что слышавшие ошиблись, говорит: Бог свидетельствовал вместе с ними; Он не свидетельствовал бы, если бы они сами измыслили что-нибудь. Свидетельствуют, говорит, они; вместе с ними свидетельствует и Бог - не голосом, а знамением и чудесами, которые подтверждали то, что они говорили. Поэтому мы верим Богу, а не людям.

И различными силами.

Выражая обилие дарований, сказал: различными. Так как и чародеи совершают многие знамения, поэтому сказал: силами. Те знамения - не силы, а бессилие, вымысел и пустые призраки.

И раздаянием Духа Святаго по Его воле.

И это прибавил по той же самой причине. Ибо знамения чародеев - не от Духа Святого, а обманы нечистых демонов. Дает при этом понять и нечто другое. Вероятно, там было не много людей, имевших духовные дарования, которые оскудели потому, что верующие были менее ревностны. Поэтому, чтобы утешить их в этом, говорит, что раздаяния Духа происходят по Его воле. Он знает, что каждому полезно, и таким образом разделяет благодать. Часто кто-нибудь не получает дарований за нечистую жизнь; часто не получает дарований и человек чистой жизни, чтобы не возгордился. Поэтому-то они и были сообщаемы более людям смиренным и простым.

Ибо не Ангелам Бог покорил будущую вселенную.

Показывая еще превосходство Сына пред ангелами, говорит, что не им покорил Бог вселенную, то есть этот мир, но Сыну. Называет ее будущей потому что Сын Божий был всегда, а она должна была явиться, потому что прежде, очевидно, не существовала. Посему в отношении к вечному существованию Сына вселенная и была грядущей.

О которой говорим.

То есть о вселенной, о которой сказали выше: когда вводит Первородного во вселенную (Евр.1:6). Посему, да не ищет твой ум заблуждающийся другой вселенной. Некоторые под будущей вселенной разумели будущий мир. Об этом мире, говорит, у нас вся речь. Тогда ангелы предстанут, как слуги, а Сын воссядет, как Судия.

Напротив некто негде засвидетельствовал, говоря: что "значит человек, что Ты помнишь его? или сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты унизил его пред Ангелами; славою и честью увенчал его, и поставил его над делами рук Твоих [3], все покорил под ноги его.

Не называет имени сказанного, так как говорит с людьми сведущими в Писаниях. Все это сказано о человечестве вообще, преимущественно же, однако, может относиться ко Христу по плоти. Ибо Он, Сын Божий, посетил ничтожное человеческое естество и, восприняв его и соединив с Собой, соделался превыше всех.

Когда же покорил ему все, то не оставил ничего непокоренным ему. Ныне же еще не видим, чтобы все было ему покорено.

Так как они подвергались преследованиям и страдали, то чтобы не сказали: как ты говоришь, что все покорено, когда мы подвергаемся изгнанию и преследованию со стороны Его врагов? - значит, они еще не покорены и ты обольщаешь нас? - поэтому говорит: не смущайся и не малодушествуй: все будет покорено Ему. И в Писании сказано: покорил. То, что несомненно произойдет, хотя еще и не произошло, названо, как совершившееся. Итак, не скорби, что ты претерпеваешь бедствия: еще не всех победила проповедь, еще не настало время совершенного покорения, однако, несомненно, они покорятся.

Но видим, что за претерпение смерти увенчан славою и честью Иисус, Который не много был унижен пред Ангелами.

Старается показать, что сказанное относится ко Христу, и говорит: хотя выражение все покорил, казалось бы, только относится к Нему, однако мы показали, что и это, несомненно, исполнится. Но быть мало чем умаленным сравнительно с ангелами - более относится к Нему, чем к нам. Ибо Он, пробыв три дня во аде, как человек, не много умален пред ангелами, так как они совершенно непричастны смерти. А мы, надолго подверженные тлению, не немного, но совсем много умалены в сравнении с ними. И быть увенчанным славой и честью за страдание - относится более к Нему, чем к нам. Сказав: за претерпение смерти, апостол обозначил истинную смерть, - не воображение смерти, то было действительно страдание. Напомнил о кресте и смерти, чтобы убедить их мужественно переносить несчастия, взирая на Учителя. Но крест, говорит, сделался для Него славой и честью; посему и для вас должны быть славой и честью ваши несчастия и страдания. Итак, зачем вам избегать того, что венчает вас? Он пострадал за тебя, раба; ты ли не перенесешь страданий за Него, Господа?

Дабы Ему, по благодати Божией, вкусить смерть за всех.

Не по долгу, а по благодати Бог отдал нам Сына Своего на смерть, и не за верующих только, а за весь мир. Хотя и не все спаслись, но Он исполнил Свой долг. Прекрасно сказал: вкусить. Ибо, действительно, как бы вкусивши, так как малое время оставался в смерти. Он тотчас воскрес. И в этом отношении Он, следовательно, лучше ангелов, потому что явился выше смерти. Подобно тому, как врач, видя больного, опасающегося принять приготовленные для него лекарства, прежде сам отведывает их, чтобы убедить больного решиться на принятие их: так и Господь, видя нас, боящихся смерти, Сам вкусил ее, хотя и не имел в том нужды. Он не подлежал смерти, но все сделал по благодати, чтобы показать ее ничтожество и убедить нас смело идти на смерть. Несториане, искажая Писание, говорят: кроме (χωρίς) Бога Он вкусил ее за всех, чтобы, отстоять мысль, что с распятым Христом не было Божественности, так как она не была соединено с Ним лично, а по состоянию. Один православный, осмеивая бессмыслицу их, сказал: пусть Писание имеет такой смысл, как говорите вы, - ив таком случае сказанное говорит за нас. Ибо кроме (χωρίς) Бога, Господь умер за всех и за самых ангелов, чтобы разрушить вражду их против нас и снискать им радость.

Ибо надлежало, чтобы Тот, для Которого все.

То есть Отцу, от Него все, то есть Он виновник всего.

И от Которого (δί’ ον) все.

Смотри, выражение от Которого отнесено к Отцу. Если бы это было унизительно и приличествовало только Сыну, оно не прилагалось бы Отцу. Пойми же, что означает выражение: от Которого. Так как сказал: для (по-славянски ради) Которого все, то, чтобы кто-нибудь не подумал что-либо нелепое, именно, что Он нуждается во всем, ибо предлог "для" (оса-) имеет такое значение, как например, если скажем: "ради (δια - ради, по причине) человека создана тварь", то апостол прибавил выражение: от Которого, объясняя, что для (ради) Которого нужно понимать так же, как чрез Него, то есть что от Него произошло все. Поэтому, когда говорится и о Сыне: от Которого, принимай это вместо: от Него.

Приводящего многих сынов в славу, вождя спасения их совершил через страдания.

Это имеет связь с предыдущим: славою и честью увенчал. Смысл слов такой. Отец поступил достойно Своего человеколюбия, что Первородного из всех сынов, имеющих насладиться славой Его, явил славнейшим из всех чрез страдания, чтобы показать и прочим, как должно переносить страдания. Вождя спасения, то есть виновника. Смотри, какое различие между Им и нами. Хотя и Он Сын, и мы сыны, но Он спасает, а мы спасаемся: мы соединяемся с Ним и снова разделяемся. Приводящего многих сынов в славу, чрез это соединяемся. Вождя спасения их, чрез это разделяемся. Заметь, что страдания - совершенство и средство ко спасению: что пострадавший за кого-нибудь не ему только приносит пользу, но и сам делается славнее и совершеннее. Под совершенством разумей здесь славу, которой Он прославился, и ее понимай в отношении к человечеству; - или, что по природе Он имел славу, только среди нас был бесславен, так как не был узнан, Когда же после креста узнан был и прославлен, то говорят, что воспринял славу, которую имел по природе, а не от нас получил. Святой Кирилл совершенством называет бессмертие, которого не доставало Христу по человечеству; его восполнил Ему Отец чрез воскресение. Когда Он воскрес, смерть уже более не господствует над Ним. И всю природу Он удостоил этого совершенства.

Ибо и освящающий и освящаемые, все - от Единого.

Вот, опять показывает, что мы братья Христу и настолько почтены. Ибо, говорит, Освящающий, то есть Христос, и освящаемые, то есть мы, все - от Единого, то есть Отца. Но Он подлинно истинный Сын и из самого существа Отца, а мы - твари. Обрати также внимание и на превосходство в выражениях. Он освящает, мы освящаемся. Отсюда и тождество, и превосходство.

Поэтому Он не стыдится называть их братиями.

Смотри, и здесь Его превосходство. Ибо выражением не стыдится он показывает, что это не принадлежит природе, но нежной любви Того, Кто не стыдится. Хотя мы и от Единого, но между нами большое различие, как между Творцом и тварями.

Говоря: возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя (Пс.21:23).

Приняв плоть. Он принял и братство; вместе с плотью пришло и братство. Но и тут опять превосходство. Возвещу, говорит, омраченным, не ведущим; этому подобно: Я открыл имя Твое человекам (Ин.17:6).

И еще: Я буду уповать на Него.

Чрез это также показывает, что Он стал человеком и братом нашим. Ибо как каждый из людей, так и Он Сам надеется на Него, то есть на Отца. Вместе с тем показывает нам, чтобы мы надеялись на одного Бога, так как я Он Сам, будучи Сыном и ни в чем не нуждаясь, однако, говорит, что надеется на Отца. Некоторые истолковали так: так как, говорят, выше он назвал Христа братом, а ниже - Отцом, то в середине показывает, что это наименования домостроительства последних времен; предвечное же имя Его - Бог. Кто в собственном смысле надеется на другого, как не на Бога? Как бы так говорил: слыша, что Он - брат и отец, не подумайте, что Он один из многих; Он Бог, говорит, на Него, как свидетельствует Писание, - нужно надеяться, так что здесь нет речи от лица Христа, но от пророка, говорящего: я, пророк, буду надеяться на Самого Христа, как Бога. Но такое понимание не совершенно.

И еще: вот Я и дети, которых дал Мне Бог (Ис.8:18).

Здесь называет Христа нашим Отцом. Дал - это означает благоволение Отца на то, чтобы Он воплотился. Если бы Он не благоволил воплотиться Сыну, то у Него не было бы и детей.

А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные.

Итак, да устыдятся те, которые говорят, что Он пришел призрачно и привидением. Ибо апостол не сказал только, что Он приобщился плоти и крови, как дети, то есть остальные люди; хотя, если бы он и так сказал, довольно было бы для утверждения, что Он воплотился истинно, но и присовокупил: также, чтобы утвердить безразличие с нами и истинное воплощение.

Дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола.

Приводит причину домостроительства. Чтобы, говорит, Своею смертью, которую Он воспринял, как очевидно приобщившийся плоти и крови, уничтожить диавола, который владеет смертью. Каким образом? - чрез грех. Так как он сделал, что люди грешат вследствие того первого непослушания, то он был виновником смерти и пользовался ею, как каким-нибудь воином и сильным оружием против человеческой природы. Поэтому и Христос воспользовался против него тем же самым оружием. Поистине, дело великого могущества и мудрости - умертвить врага тем оружием, которым он умертвил многих. Некоторые поняли так: владеющего, говорят, грехом, то есть диавола, так как грех составляет власть и силу смерти.

И избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству.

То есть чтобы освободить людей, которые были рабами смерти, боялись ее и были повинны ей, то есть содержались в рабстве у нее, так как она не была еще уничтожена. Или, что древние люди жили в постоянном страхе, всегда ожидая, что они умрут, и при таком страхе они не могли чувствовать никакого удовольствия. На это и намекает апостол, сказав: через всю жизнь. Итак, были повинны рабству, то есть всегда трепетали смерти, как рабы жестокого господина, не наслаждаясь ничем радостным. Отсюда пойми, что кто боится смерти, тот не свободен и раб всего. И это - утешение для страдающих верующих, если ныне гонимые и заключаемые в узы приятнее и свободнее проводят жизнь, нежели древние, которые, казалось, роскошествовали, когда смерть имела силу. Те, потрясаемые страхом смерти, были рабами, а вы свободны от этого страха.

Ибо не Ангелов восприемлет Он.

То есть не с ангельской природой соединился Господь и не ее носил. Это показывает великую любовь Божию к человеческому роду. Чего, говорит, не даровал ангелам, то дал людям, чтобы от них воспринять плоть.

Но восприемлет семя Авраамово.

Не сказал: принял, но: восприемлет, чтобы показать, что Он настиг нашу природу, бежавшую и далеко удалившуюся; и, настигнув, воспринял ее и облекся, соединив с Собой и остановив ее, когда она бежала от Него. Не сказал: природу людей, но семя Авраамово, отчасти желая возвысить их и показать, что род их почтенен, и что они имеют в этом преимущество пред язычниками, так как от них Господь; ибо Павел всегда угождает им, в чем ни для кого нет вреда; отчасти напоминает им обетование: ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки (Быт.13:15).

Посему Он должен был во всем уподобиться братиям.

Раз, говорит. Он благоволил принять нашу природу, то совершенно последовательно было Ему во всем уподобиться нам, то есть родиться воспитаться, возрасти, претерпеть все, что следовало, наконец, умереть; это и значит - уподобиться во всем.

Чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом.

Не для чего-нибудь другого, говорит, Он принял нашу плоть, как для того, чтобы чрез нее помиловать нас и восстановить глубоко падших. Каким образом? Сделавшись нашим первосвященником и нося ту плоть, которую Он воспринял от нас, вместо другой какой-либо жертвы, чтобы очистить нас от грехов и быть нашим посредником пред Богом; ибо мы были во вражде с Ним. Верным - вместо: истинным, который мог бы исполнить дело первосвященника; ибо это долг истинного первосвященника - освободить от грехов тех, коих он есть первосвященник; или что Он приятен Богу в Своем посредничестве пред Ним.

Для умилостивления за грехи народа.

Показал, что значит: верным пред Богом, то есть чтобы очистить грехи народа. В этом великое доказательство Его любви, что Он сделал все, чтобы загладить грехи. Почему не сказал: грехи вселенной, но: народа? Потому, что Господь прежде всего имел попечение об иудеях, ради которых Он и пришел преимущественно, чтобы, когда они спасутся, чрез них спаслись и прочие, хотя и вышло наоборот. И ангел говорит к Иосифу: ибо Он спасет людей Своих от грехов их (Мф.1:21). Таким образом показывает здесь благородство иудеев и какого попечения они были удостоены от Господа.

Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь.

Это, казалось бы, уничижение, смиренно и недостойно Бога. Когда Павел говорит о плоти, касается всего уничиженного, однако не недостойного плоти; и нет ничего удивительного, когда и об Отце не воплотившемся. Писание говорит многое человекоподобное и униженное: Господь с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть (Пс.13:2), и: сойду и посмотрю (Быт.18:21), и многое множество тому подобного. Посему гораздо больше сказано относительно Христа, воплотившегося и пострадавшего во плоти, особенно же для полного успокоения слушателей и по причине их немощи; ибо и люди считают искушение вернейшим из всех средств. Смысл слов такой. Он знал не только как Бог, но и как человек, искушенный во всем, - и самая плоть Христа претерпела много страданий. Он знал, что такое искушение; посему может помочь, иначе сказать; готов быть всегда сострадательным.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Итак, братия святые, участники в небесном звании.

Итак, то есть после того, как я сказал, что таков Он Первосвященник - верный и милостивый к нашим грехам, и могущий помочь, - посмотрите и вы найдете, что это совершенно так. Сказал: участники в небесном звании, то есть: мы призваны туда, ничего не должны здесь искать; там награда, там воздаяние.

Уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа.

По причине плоти - все уничиженное, как часто говорится. Так апостол говорит потому, что послан к овцам дома Израилева. Первосвященник исповедания нашего, то есть веры; ибо Он Первосвященник не подзаконного служения, но нашей веры.

Который верен Поставившему Его, как и Моисей во всем доме Его.

Намереваясь изобразить преимущества Христа пред Моисеем, апостол ведет речь о первосвященстве и говорит, что как тому, так и другому вверен был народ, но Христу в большем. Сначала не показывает превосходства Христова, чтобы они не отвратились; ибо хотя они и были верны, однако все еще были преданы Моисею. Пока уподобляет Господа ему, говоря, что и Он верен Отцу, Который поставил Его первосвященником и апостолом. Здесь речь не о существе, но о поручительстве. Верен, то есть доброжелательный, предстательствующий, за тех, кто принадлежит Отцу, и не допускающий, чтобы они погибли, напротив ищущий спасения их. Как и Моисей во всем доме Его, то есть в народе. Домом называет народ, как и мы обыкновенно говорим. Ибо и Моисеевым назывался народ, как например: развратился народ твой (Исх.32:7). Подобно попечителю, говорит, и распорядителю в доме, был Моисей в народе.

Ибо Он достоин тем большей славы пред Моисеем, чем большую честь имеет в сравнении с домом тот, кто устроил его, ибо всякий дом устрояется кем-либо; а устроивший все есть Бог.

Вот и здесь превосходство, которое имеет Господь пред Моисеем. Говорит, что и тот был верен во всем доме, то есть в народе, однако и он был один из этого дома: и он был человеком, как прочие; хотя и святым, но был рабом вместе с ними; так же, как и попечители в домах, хотя они и превосходят остальных, однако они слуги вместе с другими. Посему, так как и он был частью дома, то и он был создан кем-нибудь, и создавший его, несомненно, превосходит его. А создал его Сын Божий, принявший плоть и наименовавшийся первосвященником ради него: следовательно, и превосходит. Смотри, как апостол начал с сравнения по плоти, а довел до Божественности и показал, что Творец несравненно превосходит тварь.

И Моисей верен во всем доме Его, как служитель, для засвидетельствования того, что надлежало возвестить; а Христос - как Сын.

Вот, показывает и другое превосходство: Моисей был верен, как слуга, поставленный для того, чтобы передавать повеления Господни прочим слугам и быть на суде свидетелем пред Богом в том, что им сказано. Ибо, если небо и землю призывает во свидетели, как например: внимай, небо, и слушай, земля (Втор.32:1; ср. Ис.1:2), - и долины, например: слушайте, твердые основы земли (Мих.6:2), - то тем более человека. Христос же верен как истинный Сын и наследник, исполняющий дела Отца по воле Его. Поистине, несравненно различие между таким Господином и рабом.

В доме Его; дом же Его -- мы, если только дерзновение и упование, которым хвалимся, твердо сохраним до конца.

Домом Моисея был народ, частью которого был и он сам. И Христос имеет дом, то есть нас, но если мы устоим до конца и не падем. Здесь побуждает их быть твердыми в несчастьях и не ослабевать духом: тогда и мы, подобно Моисею, будем домом Божиим. Хвалит их, показывая, что они положили начало тому, что должно продолжать до конца. Хорошо сказал: дерзновение и упование, которым хвалимся. Ибо всякий, кто твердо надеется, что будет воздаяние, хвалится уже ожидаемым, как настоящим, и не падает духом, напротив, имеет больше уверенности, когда претерпевает несчастья за любимого им Христа.

Почему, как говорит Дух Святый, ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота, в день искушения в пустыне, где искушали Меня отцы ваши, испытывали Меня, и видели дела Мои сорок лет. Посему Я вознегодовал на оный род и сказал: непрестанно заблуждаются сердцем, не познали они путей Моих; посему Я поклялся во гневе Моем, что они не войдут в покой Мой (Ср. Пс.94:7-11).

Сказав о надежде и о том, что с уверенностью нужно ожидать там награды и успокоения от здешних трудов, далее доказывает на основании слов пророка: верующие войдут в покой, а неверующие не войдут, как не вошли и древние. Ибо после того, как евреи перешли чрез Чермное море и получили в пустыне бесчисленные доказательства Божия попечения о них и силы, они решились послать соглядатаев, чтобы осмотреть природу земли, в которую намеревались войти. Отправившиеся возвратились и с удивлением говорили о природе той земли и о том, что ее населяют люди непобедимые. И вот народ, которому должно было обратить внимание на непобедимую силу Божию, пораженный этим словами, возроптал и решил, что ему должно возвратиться в Египет. Посему Бог, разгневавшись на то, что он так скоро забыл о стольких чудесах, поклялся, что возроптавший род не войдет в землю обетования, - и действительно, весь он погиб в пустыне, кроме Халева и Иисуса Навина. Поэтому, если Давид, говоря после этого уже рода, сказал: ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, то для того, чтобы вам не потерпеть того же что и праотцы ваши, и не лишиться покоя; ясно, что он говорил о каком-то другом покое, который мы должны приобрести. Ибо если они действительно достигли покоя, то для чего он говорит: ныне не ожесточите сердец ваших, как отцы, чтобы и вам не войти в покой? Какой же это другой покой, как не Царство Небесное, образом которого служит суббота и преобразовательно совершившийся вход в Палестину детей того не уверовавшего рода? Ибо три покоя: покой субботы, когда Бог почил от дел своих. Об этом покое Давид не думал теперь говорить, так как он был уже давно. Другой - вступление в землю обетования, войдя в которую, иудеи должны были успокоиться от войн и странствования. И не об этом он говорит теперь, ибо Палестина тогда, во времена Давида, была уже занята евреями. Каким же образом Давид стал бы говорить о ней, как еще не приобретенной? Итак, он разумел иной покой, в который Иисус Навин не мог ввести свой народ. Какой же это покой, как не покой на небесах? Поэтому старайтесь, чтобы вам не лишиться его по неверию, подобно нашим праотцам. Таков смысл всего этого весьма многозначительного места: его должно исследовать по частям. Но заметь, что не должно от Бога требовать отчета, а должно веровать в Него, спасает ли Он от бедствий, или нет. Обвиняет их также в том, что они искушали Его, то есть без испытания не надеялись на Него как всемогущего.

Смотрите, братия, чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного.

Сказано это для устрашения. Вероятно, были некоторые неверующие в истину сказанного о воздаянии и потому желавшие испытать силу Божию и попечение о них в искушениях, которым они подвергались. Поэтому охраняет их, напоминая о том, что терпели в древности не веровавшие. Ибо будущие ужасы не так сдерживают многих, как прошедшие и всем уже известные. Обрати внимание и на то, что от неверия всякий переходит к дурным помыслам и к таким же делам.

Дабы вам не отступить от Бога живаго.

Неверие не находит другого выхода, кроме того, что всякий отступает от Бога. До тех пор, пока человек держится Бога и надеется на Него, как всемогущего, он ничего не считает невозможным.

Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: "ныне".

То есть назидайте друг друга и подкрепляйте, чтобы не пасть. Если же кто падет, исправляйте его, пока он жив;

это означает выражение: доколе можно говорить: "ныне", ибо есть надежда. В особенности же, да не будет в ком-нибудь дурного сердца; а если случится, пусть он не впадает в отчаяние, но утешайте его, и вы снова приобретете его.

Чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом.

То есть чтобы от отчаяния не пришел в ожесточение и не остался бы неизлечимым. Ибо как отвердевшие и грубые тела не уступают усилиям врачей, так и ожесточившиеся души не повинуются слову Божию. Обольщением грехом называет или обольщение диавола, то есть чтобы не надеяться, что будет воздаяние, или беспечность. Ибо, говорит, если однажды я согрешил, то уже нет у меня никакой надежды, - поистине это греховное обольщение. Грех, обольщая и привлекая к себе, заставляет мыслить так, как сказано: с приходом нечестивого приходит и презрение (Притч.18:3). А кто презирает, тот уже не может веровать. Таким образом, от греха происходит неверие. И говорят: "не увидит Господь, и не узнает Бог Иаковлев" (Пс.93:7). И еще: говоря в сердце своем: "Ты не взыщешь" (Пс.9:34), и: забыл Бог (Пс.9:32), и все тому подобное.

Ибо мы сделались причастниками Христу.

То есть мы и Он стали одно и настолько сделались причастными Ему, насколько тело - главе. Здесь внушает им надежду, как бы так говоря: Тот, Который возлюбил нас настолько, что соделал даже нас Своим телом, не позволит нам отторгнуться от Него, если только мы не желаем. Вместе с этим намекает на то, что сказано в другом месте: если терпим, с Ним и царствовать будем (2Тим.2:12). Будучи ныне причастниками в том же, в чем и Христос, очевидно, в скорбях, постараемся и тогда быть причастниками в слове.

Если только начатую жизнь твердо сохраним до конца.

То есть веру; ибо чрез нее мы существуем и осуществляем божественное и духовное существование и возрождение. И здесь требует твердо стоять в вере до конца.

Доколе говорится: "ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота".

Подтверждает, каким образом сказал: до конца, и говорит, что это обозначается в выражении: ныне. Ибо ныне значит: всегда, как и выше сказал: но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить "ныне" (ст.13). Или, что более одобрительно, как сказано у святого Иоанна Златоуста, апостол делает переход от слов: доколе говорится: ныне, когда услышите глас Его, к следующим: посему будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование и т.д. (Евр.4:1).

Ибо некоторые из слышавших возроптали.

Услышав, говорит, обетование Божие: дам вам землю Ханаанскую, не поверили и своим неверием прогневали Бога. Смотрите же, и вы не будьте неверующими в обетования. Ибо одно слушание не принесет вам пользы, если вы не будете вместе и верить. Как и для тех не принесло пользы слушание, но напротив, они за то по всей справедливости и погибли, что не поверили словам Божиим.

Но не все вышедшие из Египта с Моисеем.

Халев и Иисус Навин не были в числе неверовавших, а потому достигли обетования и вошли в Палестину.

На кого же негодовал Он сорок лет? Не на согрешивших ли, которых кости пали в пустыне?

Заключает свою речь вопросом для большей ясности и меньшего прекословия. Вопросы предлагаются исповедующимся. Предлагает также и наказание. Пали, говорит, кости их в пустыне, то есть большие бедренные кости. Через часть указал на целые тела.

Против кого же клялся, что не войдут в покой Его, как не против непокорных? Итак видим, что они не могли войти за неверие.

Выше сказал: не на согрешивших ли?, а теперь: непокорных. Кажется, намекает на таких верующих из евреев, потому что многие из них впали и в другие прегрешения, кроме малодушия и неверия в будущее. Из этого мы видим, что непокорные не вошли; то есть наказание за грех у нас пред глазами и всеми оно признано.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Посему будем опасаться, чтобы, когда еще остается обетование войти в покой Его.

Здесь возвращение к тому месту, где говорится: ныне, когда услышите глас Его (Евр.3:7), а далее по порядку: убоимся, чтобы и с нами не случилось то же. Слово посему поставлено для возобновления речи, прерванной длинным повторением.

Не оказался кто из вас [4] опоздавшим.

То есть чтобы как-нибудь не лишиться совершенно возможности войти в этот обетованный покой. Смягчая и ослабляя свою речь, он не сказал: чтобы не опоздал, но: чтобы не оказался опоздавшим.

Ибо и нам оно возвещено, как и тем; но не принесло им пользы слово слышанное.

И мы получили благовестие относительно будущих благ, как и те преобразовательно о земле обетованной. Но оно будет совершенно бесполезно для нас, если мы так же не уверуем и не отложим всякое малодушие, подобно тому, как и тем слушание не принесло пользы. Обрати внимание на то, как по отношению к нам назвал дело благовестием, то есть обещанием будущих благ, и притом таких, которые даются в награду за победу: так по отношению к тем он назвал словом слышанным.

Не растворенное (μη συγκεκραμένος [5]) верою слышавших.

То есть не соединенных чрез веру и не согласивших с теми, кто слышал, напротив удалившихся от них. Слышавшими называет здесь тех, кто уверовал; ибо они, действительно, могут назваться слышавшими. Святой Иоанн Златоуст под не смешавшимися разумел сторонников Халева и Иисуса Навина, ибо они не приняли участия в восстании, не смешались, не возмутились и не погибли вместе с прочими восставшими, у которых у всех было одно мнение. С кем же это? С теми, которые слышали и не получили никакой пользы. Так сказал этот святой по великой и глубокой своей мудрости, мне же, недостойному, не дал уразуметь, в каком смысле сказал это.

А входим в покой мы уверовавшие, так как Он сказал: "Я поклялся в гневе Моем, что они не войдут в покой Мой" (Пс.94:11).

Откуда видно, что войдем в покой мы, которые уверовали? Из того, что сказал Бог, что не уверовавшие не войдут. Это становится понятным из противопоставления: как для не уверовавших возмездием за их неверие служило то, что они не вошли в покой, так, напротив, мы, уверовавшие, получим в награду за свою веру то, что войдем.

Хотя дела Его были совершены еще в начале мира. Ибо негде сказано о седьмом дне так: и почил Бог в день седьмой от всех дел Своих (Быт.2:2). И еще здесь: "не войдут в покой Мой" (Пс.94:11).

Казалось бы, эта речь несообразна, но на самом деле не так: она говорит о том, что не может кто-нибудь сказать, что Давид говорит о покое субботнем. Ибо как говорит о нем, когда он был давно и когда мир с самого начала получил устроение? Ясно, что Давид говорит о каком-то другом покое. Этот покой относится к будущему, так как, очевидно, должны же кто-нибудь войти после этого. И подобно тому, как суббота в Писании называется покоем, и ничто не препятствовало, чтобы после этого покоем было названо вступление в обетованную землю; так и теперь ничто не препятствует, чтобы после этого древнего покоя был назван и будущий, разумею Царство Небесное, в которое не войдут не уверовавшие.

Итак, как некоторым [6] остается войти в него, а те, которым прежде возвещено, не вошли в него за непокорность, то еще определяет некоторый день, "ныне", говоря через Давида, после столь долгого времени, как выше сказано: "ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших" (Пс.94:8, ср. Евр.3:8). Ибо если бы Иисус Навин доставил им покой, то не было бы сказано после того о другом дне.

Всем этим старается показать, что Иисус Навин не мог ввести в этот покой, о котором речь и у Давида, и у нас теперь. Так как Навин не ввел, а Давид после столь долгого времени снова говорит: не ожесточите сердец ваших, подобно отцам, которые вследствие неверия не вошли, и дает нам основание от противного заключать, что мы войдем, если уверуем. Очевидно, что это - покой будущий, и он ожидает нас. Ибо не о Палестине, без сомнения, говорил Давид: они тогда владели уже ею; также и не о седьмом дне речь: он был от сотворения мира. Следовательно, существует некоторый третий покой, - Царство Небесное, в который вводит истинный Иисус и вера в Него.

Посему для народа Божия еще остается субботство.

Не сказал: покой, но субботство, употребивши собственно такое название, которое и радовало их слушателей и было вполне понятным для них. Так он называет Царство Небесное. Ибо как в субботу закон повелевал воздерживаться от всех плотских произвольных дел и священникам совершать одни только дела служения Богу и дела душеполезные: так и тогда все будет духовным и божественным, ничего плотского, ничего тягостного, где нет ни болезней, ни печалей, ни воздыхания. Послушай, что и сам он говорит.

Ибо, кто вошел в покой Его, тот и сам успокоился от дел своих, как и Бог от Своих.

Изъясняет, в каком смысле назвал такой покой субботством. Потому что, говорит, и мы почиваем от дел своих, подобно тому, как и Бог, почивши от дел Своих по устроении мира, назвал день этот субботой. Ибо здесь и для праведников много труда, и борьбы, и всяких усилий в добродетели; а там нет заботы и нравственной добродетели, там неизмеримое наслаждение Богом. Итак, о чем желали они слышать, именно, что они избавятся от нынешних трудов, то и сказал, чтобы порадовать их.

Итак постараемся войти в покой оный.

После того как показал, что есть и третий покой, наконец побуждает их войти в него. Прекрасно сказал: постараемся. Ибо вера сама по себе недостаточна для того, чтобы вводить в него, если с нею не соединяется и добрая жизнь.

Чтобы кто по тому же примеру не впал в непокорность.

По тому же примеру - как израильтяне. Ибо как они, хотя уже прошли большую часть пути и претерпели бедствия, однако за неверие пали, так и вы смотрите, как бы после стольких подвигов, которые вы выдержали, не пасть вам, не сохранив мужества до конца. Ибо это действительно значит пасть.

Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого.

Как тогда, говорит, не война, не меч погубил тех, но слово Божие: ибо они падали сами собой, так же будет и с нами. Ибо то же самое слово как их наказало, так и нас накажет: оно всегда живет и не погибло. И в другом еще смысле сказал: живо, чтобы ты, услышав слово, не почел его изречением пустым, он говорит: живо, то есть существенно и действенно, и на какую бы душу ни пало, - причиняет удары. Заметь его приспособление, как он вспомнил о мече и ударе, обычных и известных нам, - и это для того, чтобы из этого показать нам превосходство силы слова Божия.

Оно проникает до разделения души и духа.

Говорит нечто страшное, или что слово Божие дух отделяет от души и оставляет ее лишенной происходящей от него святости, что Господь и назвал в Евангелии рассечением (Мф.24:51). Ибо, как царь с начальника, совершившего преступление, прежде снимает пояс и достоинство, и тогда уже наказывает, так и в этом случае человек лишается духовного достоинства, потом наказывается. Или что оно проникает и самые бестелесные существа. Некоторые поняли это слово, по моему мнению, несообразно с намерением самого апостола: что слово Божие, вошедши в душу, разделяет и расчленяет ее на части, делая ее способной к восприятию и содержанию тайны. Ибо, как стрела, рассекая тело, проникает таким образом в него, так и слово, если бы не разделило соединенные части души, то не могло бы войти в нее.

Составов и мозгов.

Чтобы, слыша о частях души, они не сделались беспечными в предположении, что это неизвестное наказание, предлагает и о телесных членах. Ибо более очевидное и открытое действует сильнее.

И судит помышления и намерения сердечные.

Здесь показывает божество Слова. Ибо Богу свойственно судить, то есть испытывать и ведать помышления. Ибо, говорит, Ты испытуешь сердца и утробы, Боже (Пс.7:10).

И нет твари, сокровенной от Него.

Не только, говорит, испытует и ведает сердца людей, но хотя бы ты указал на ангелов и архангелов, на херувимов и серафимов, все открыто пред Ним. Ничто не может укрыться от Его очей.

Но все обнажено и открыто (τετραχηλισμένα) перед очами Его.

Чтобы нагляднее представить, каким образом все обнажено и явно пред лицем Слова Божия, он воспользовался переносным выражением, взятым от овец, когда с них сдирают кожу. Как у них, когда им отрубят голову, или вонзят нож в шею и заколют их, после снятия кожи открываются все внутренности: так и для Бога все открыто. Некоторые слово открыто (τετραχηλισμένα) поняли в смысле украшений с шеи [7], точнее, висящих на шее. А другие - в смысле того, что спускается вниз и наклоняет шею, чтобы нельзя было пристально смотреть на славу Судии и Бога вашего Иисуса Христа. Ты прими первое объяснение.

Ему дадим отчет.

Ему, говорит, отдадим мы ответ и отчет в делах своих. Видишь, как он возвысил дело? Чтобы ты, услышав: по тому же примеру, не подумал, что одно и то же наказание нам и израильтянам, показывает чрез это, что наше наказание страшнее.

Итак, имея Первосвященника великого, прошедшего небеса, Иисуса Сына Божия.

Как бы на просьбу кого-нибудь подать нам совет, чтобы мы не пали духом и не предали малодушию, говорит, что достаточно и сказанного для научения нас страху и для того, чтобы сделать более твердыми. Но кроме того, мы еще имеем Первосвященника, Который может помочь нам, если только мы держимся исповедания; ибо Он не малый и не случайный, а великий, - Он - Сын Божий. И не таков, как Моисей. Тот ни сам не вошел в покой, ни народа не ввел; а Этот, прошедши небеса, восседает со Отцом и может дать нам вход в небеса, и сделал нас наследниками обетованного покоя.

Будем твердо держаться исповедания нашего.

Не все приписывает Первосвященнику, но требует и от нас участия. Он может, но при условии, что и мы являемся достойными. О каком же исповедании говорит здесь? О том, что есть воскресение, есть воздаяние, и бесчисленные блага там, что Христос есть Бог. Будем же держаться этого исповедания. Не дадим ему иссякнуть в нас. Что мы исповедали в начале веры, то будем содержать твердо, и все страшное исчезнет.

Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших.

Увещевая их со всей убедительностью, он в удостоверение своей речи говорит, что этот Первосвященник знает наше состояние, не так, как большинство первосвященников, которые не знают даже и того, что такое страдание; почему и не способны помогать страждущим. Напротив, наш Первосвященник все испытал, и после того, как испытал, восшел, чтобы быть способным сострадать.

Но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха.

То есть Он подвергся гонению, оплеванию, клевете, изгнанию, наконец, распятию. Все это Он претерпел по подобию нашему, то есть подобно нам, однако кроме греха. Ибо Он вообще не совершил греха, и тогда, когда претерпел сие, не сказал и не сделал чего-либо греховного. Поэтому можете и вы, находясь в скорбях, соблюстись от греха. Итак, почему вы освобождены и избавлены? Некоторые выражение: кроме греха поняли в том смысле, что Он претерпел это, не за грехи подвергаясь наказанию.

Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати.

Так как, говорит, мы имеем безгрешного Первосвященника, победившего мир, Который сказал: дерзайте, ибо Я победил мир (Ин.16:33), то мы должны приступать с дерзновением, то есть не с тягостным сознанием, без колебания, но с полной верой в Первосвященника. Ибо если мы и имеем грехи, зато Он безгрешен. И престол Его - престол благодати, а не суда; посему мы должны приступать с дерзновением, в надежде, что Он дарует нам все, чего мы желаем. Существует два престола; один ныне - престол благодати, и приступающие к нему получают по божественной благодати освобождение от грехов; другой - престол второго пришествия Иисуса Христа, уже не престол благодати, ибо тогда никто не получит прощения, а престол суда. О престоле напомнил для того, чтобы ты услышал, что Он есть Первосвященник, не подумал, будто Он стоит пред Богом. Ибо хотя, как человек. Он и называется Первосвященником по благословению и снисхождению к нам, однако Он и сидит на божественном престоле.

Чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи.

Если мы приступим теперь, то получим милость и благодать; ибо приступаем благовременно. Если же тогда приступим, то не получим; ибо тогда не будет престола благодати. Ныне сидит на нем Царь, подающий благодать; а тогда Он восстанет на суд, ибо сказано: восстань, Боже, суди землю (Пс.81:8).

ГЛАВА ПЯТАЯ

Ибо всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу.

Теперь Павел хочет показать, что Новый Завет гораздо лучше Ветхого. И прежде всего начинает сравнивать священство ветхозаветных священников со священством Христа и показывает великое превосходство последнего Между тем, так как ему встречалось препятствие в том, что многое, что должно принадлежать священникам, не принадлежало Христу, - так, Он не происходил из священнического колена, не был на земле священником, не был поставлен от человек и, просто сказать, образ Его священства не имел какого-либо телесного выражения, как, например, колокольчиков и дощечек с заповедями (которые были у ветхозаветных священников) но все духовное, то он перечисляет сначала то, что есть общего между Христом и прочими первосвященниками, а затем показывает и преимущества Христа пред ними. Ибо тогда при сравнении действительно оказывается превосходство, когда в одном Он имеет общее, а в другом - превосходит. Итак, то, что из человеков избираемый, - это общее у Христа с прочими первосвященниками. Ибо и Он, будучи человеком, сделался Первосвященником. Так же и то, что для человеков поставляется на служение Богу, то есть является посредником, и это - общее.

Чтобы приносить дары и жертвы за грехи.

Объяснил, что значит: поставляться за людей пред Богом, - это значит, говорит, умилостивлять Бога за грехи. И это общее у Христа с прочими, хотя и не вполне: ибо Он принес в жертву Себя Самого, те же - нечто другое. Как различаются дар и жертва, сообразно точному смыслу, хотя в Писании они употребляются безразлично, узнаешь ниже.

Могущий снисходить невежествующим и заблуждающимся.

То есть привести в соразмерность, сострадать, снисходить и подавать прощение согрешающим по неведению. Но смотри, что невежество и заблуждение производят всякий грех. Ибо, хотя кажется, что кто-либо знает зло, но, омрачаясь в момент деятельности, он страдает от неведения и заблуждения, увлекаемый прелестью удовольствия.

Потому что и сам обложен немощью.

Более простое и, я думаю, более верное толкование то, что потому первосвященник сострадает невежествующим, что и сам обложен немощью, и испытавши меру человеческой слабости на самом себе, увеличивает и прощение. Некоторые, однако, поняли так, что первосвященник в этом только и отличается от народа, именно что прощает: так как всем прочим и немощью он и сам обложен, наравне с прочими.

И посему он должен как за народ, так и за себя приносить жертвы о грехах.

Все это далеко не общее у Христа с прочими, но в этом Он превосходит. Ибо Господь не имел слабости, именно слабости к прегрешениям, и не за Себя Самого принес дары и жертвы, но за всех людей.

И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом.

Указывает и другой отличительный признак первосвященника, открывающийся также во Христе, - тот, что Он не Сам Собой присвоил священство, но что Он призван от Бога и, таким образом, получил его. Здесь же он намекает на тогдашних иудейские первосвященников, которые добивались сана, приобретая его через покупку и нарушая закон.

Как и Аарон.

Ибо и Аарон, сначала призванный Богом чрез Моисея, таким образом священствовал, не сам присвоив себе этот сан. И опять, когда жезл расцвел, было показано, что он был послан Богом; и тогда, когда огонь пожрал посягавших на священство (Числ.гл.16 и 17).

Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя (Пс.2:7); как и в другом месте говорит: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Пс.109:4).

Что Христос всюду говорил: Я послан от Бога и не пришел Сам от Себя(Ин.8:42), то же и Павел указывает теперь, именно, что Он послан от Бога, и не Сам прославил Себя, но Тот, Кто сказал Ему, то есть Тот прославил Его. Это прими к сведению вообще. Посему, так как Аарон имел много чувственных признаков того, что он послан от Бога, как сказано выше, а Христос не имел ничего чувственного, напротив, даже более: противники Его и убийцы в то время пользовались большим уважением, они все делали и всем правили, - то показывает доказываемое на основании пророчеств, именно, что Он послан от Бога. Казалось бы, пророчество из второго псалма не согласно с тем, что предполагается. Предполагается, без сомнения, на основании какого-либо места Писания показать, что Христос - посланный от Бога Первосвященник; между тем это свидетельство показывает то, что Он рожден от Отца. И действительно, то, что Он рожден от Бога, есть предуготовление к рукоположению от Бога. Затем прими в соображение и то, что сказал потом в сто девятом псалме: из чрева прежде денницы рождение Твое. Потом немного спустя прибавил: Ты священник вовек, по чину Мелхиседека. Павел соединил здесь сказанное в обоих псалмах о рождении, как бы говоря следующее: чтобы ты не подумал, что говорится о ком-нибудь другом: Ты священник вовек, но именно о Рожденном прежде денницы, и это никто иной, как Тот, о Котором во втором псалме говорится, что он рожден ныне: выражение прежде денницы означает вечное; а также и ныне означает "от начала", то есть, от Отца. Второй же псалом, очевидно, относит все ко Христу. Посему о Христе сказано и Ты священник вовек. Пусть скажут иудеи: кто другой был иереем по чину Мелхиседекову, кроме Христа? Не все ли были под законом? Не все ли субботствовали и приносили жертвы? Итак, совершенно очевидно, что это сказано о Христе, ибо только Он один освятил жертву хлебом и вином, как и Мелхиседек. В таком же смысле сказал вовек? - в том, что и теперь, с телом, которое принес за нас пред Богом и Отцом, то есть самые страдания за нас представляет как великое побуждение, без слов говоря Отцу: за человеческое естество Твой Сын подвергся этому: помилуй же тех, за кого Я снисшел пострадать. Или: что приношение, каждый день совершаемое и имеющее совершаться чрез служителей Божиих, имеет Первосвященником и Священником и Жертвой Самого Господа, Себя за нас освящающего, закалаемого и раздаваемого. И всякий раз, как совершается это, смерть Господня возвещается.

Он, во дни плоти Своей.

Днями плоти Его обозначает время жизни Его во плоти; это не значит, что ныне Он сложил с Себя плоть; ни в коем случае: ибо Он имеет ее, но плоть нетленную и стоящую выше ее плотских и безвинных страстей, - голода, жажды, утомления и тому подобного. Это место апостол заимствовал у Давида, который в сто четырнадцатом псалме говорит: буду призывать Его во все дни мои (Пс.114:2). Весь этот псалом апостол относит ко Христу.

С сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти.

Это сказано о плоти, ибо как Бог Он не нуждается в этом. Но допустим, что Он и молился, но, без сомнения, и не с воплем и не со слезами, ибо это не свойственно Богу, но должно бесспорно отнести к человечеству Единого Христа, чтобы, с одной стороны, показать истинность воспринятого естества, а, с другой, вместе с тем и попечение о нас, и явить избыток любви. Ибо за нас Он молил об этом, приняв наше естество, чтобы подавить в Самом Себе боязнь нашего естества пред смертью. Потом обрати внимание, что нигде в Евангелиях не написано, чтобы Он молился о воскресении, но напротив, Он явно говорил со властью: разрушьте храм сей, и воздвигну его (Ин.2:19), и: власть имею опять принять душу Мою (Ин.10:18).

И услышан был за Свое благоговение; хотя Он и Сын.

И это по причине плоти и немощи слушателей: ибо у них еще не было надлежащего понятия о Нем. Мысль здесь следующая: таково было благоговение Его, что то, что Он был услышан, было более делом Его благоговения, чем благодати Божией; и за это почтил Его Бог и внял Его молитве, хотя, как Сын, Он и имел к Нему естественное дерзновение: настолько было велико Его благоговение и достойно почтения. Поэтому, не унывайте, имея Господа, Которого выслушивает Отец. Итак, о чем вы не попросите Его, исполнит дли вас: об этом и Сам Христос в Евангелии говорит ученикам: ибо Отец Мой более Меня (Ин.14:28), и: о чем не попросите Отца во имя Мое, даст вам (Ин.16:23).

Однако страданиями навык послушанию.

Привык, говорит, повиноваться Богу Отцу, научившись сему путем страданий. Кажется просто невероятным то, что здесь говорится. Ибо каким образом научился послушанию чрез страдания Тот, Кто до страданий настолько был послушным Отцу, что и сами страдания воспринял вследствие послушания? Ибо, говорит, был послушен даже до смерти (Флп.2:8). Итак, понимай, что, так как они, как малодушные, оказывались непослушными, то он говорит уничиженное о Сыне Божием, чтобы таким состоянием Его убедить их повиноваться и оказывать послушание воле Божией, и чтобы они не падали духом в несчастьях, но ожидали бы помощи свыше. Ибо, говорит, и Сын, претерпевши страдание за послушание, был услышан Отцом, и душа Его была избавлена от смерти. И с того времени Он постоянно научился повиноваться Богу, так как послушание имеет большую силу. Итак, если Он получил пользу от страданий, то тем более вы можете получить. Видишь ли, как апостол Павел ради пользы слушателей дошел до того, что, казалось бы, говорит нечто несообразное. Но слушай и далее.

И, совершившись.

Итак, совершенство достигается путем страданий. Для чего же вам негодовать на бедствия, которые вас совершенствуют?

Сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного.

То есть не только Сам спасся, но и другим доставил спасение: и не временное, каково в войнах, но вечное. Для кого же? - послушных Ему. Как же вы являетесь непослушными и подвергаетесь опасности лишиться спасения? Видишь ли, что всей этой речи апостолом придан такой вид вследствие малодушия слушателей. Кроме того, усматривай и здесь возвышенное. Ибо, говорит, сделался виновником спасения, что свойственно Богу. Ибо нет никакого другого, кроме Бога, виновника такого спасения.

Быв наречен от Бога Первосвященником по чину Мелхиседека (Пс.109:4).

Так как, говорит, Он пострадал, принесши Себя Самого в жертву, то за это и наречен Первосвященником. Сверх того, хотя Он принес в жертву и кровь, однако не по чину иудейских первосвященников, но по чину Мелхиседека. Ибо как тот не был помазан человеком, так и Христос, - но Богом, чрез Единосущного Ему Духа. Как тот не приносил требуемых, законом жертв, так и Этот, тот царь, так и Этот, - и в бесчисленном другом.

О сем надлежало бы нам говорить много; но трудно истолковать, потому что вы сделались неспособны слушать.

Намереваясь говорить о преимуществе священства Христова, он заранее обличает слушателей, указывая, что по младенчеству их он высказал столь уничиженное о Христе, занялся учением о плоти Христовой. Ведь, если бы они не были немощными, он давно бы напомнил им о более возвышенном. Вследствие вашей слабости, говорит, является трудно объяснимым для вас учение о том, каким образом Христос есть Первосвященник по чину Мелхиседекову; И так как вы не разумеете, то поэтому я не могу вполне объяснить вам. Так, коринфянам говорит, что не может беседовать с ними о духовном, так как в них споры и разногласия (1Кор.3:3), почему и именует их плотскими. А так как у этих невежество происходило от скорбей, то их он называет не плотскими, но немощными. Сказав: сделались, он показывает, что они были некогда здоровыми, а после сделались такими.

Ибо, судя по времени, вам надлежало быть учителями.

Обличение соединяет с похвалой говоря, что вы должны быть учителями и для других. Здесь он показывает, что они уверовали уже давно и слышали о таинствах. То и другое достойно похвалы, если бы только они не нерадели. Время, говорит, делает более сильными, вы же, будучи избавлены, напрасно потратили его.

Но вас снова нужно учить первым началам слова Божия.

Началами называет учение о человечестве Христовом. Ибо как во внешних науках прежде всего должно изучить письмена, так и здесь в слове Божием прежде должно узнать учение о человечестве Христовом, и освоиться с учением об уничиженном состоянии. Его; а потом должно приступить к учению о Божественности, требующем более совершенного разума. Вот, ты совершенно ясно понял от самого Павла, по какой причине он занимается беседами об уничиженном, а о чем-нибудь возвышенном говорит редко: и этим он делает снисхождение к немощи слушателей. Вот, и это послание переполнено мыслями об уничиженном. Если же есть в нем возвышенное учение, то оно кратко.

И для вас нужно молоко, а не твердая пища.

Не сказал, что имеете нужду (т.е. молоко необходимо вам, по естественным причинам, - Прим.Ред.), но "бысте" ("стали такими"), то есть вы сами довели себя до такого состояния (т.е. молоко снова вам необходимо, потому что вы не смогли (разучились) принимать твердую пищу, - Прим.Ред), добровольно сделавшись такими. Молоком он называет упрощенное учение и здесь, и в Послании к Коринфянам (1Кор.3:2), под твердой же пищей разумеет более совершенное и возвышенное учение. Посему, говорит, теперь не должно вносить того, что было под законом, и не должно делать сравнения с теми священниками не сравнимого Христа, или: как в том отношении, что Он - Первосвященник, так и в том, что Он принес жертву, и в том, что Он молился с воплем и коленопреклонением, однако, так как вы питаетесь этим, то я предлагаю и это. Заметь, что то, что для нас теперь неудобоприемлемо, тех тогда питало, и что слово Божие есть истинная пища. Ибо пошлю на землю, говорит, жажду слышания слов Господних (Ам.8:11).

Всякий, питаемый молоком, несведущ в слове правды, потому что он младенец.

Правдой здесь он называет или образ жизни совершенно исправный, говоря как бы так, что несведущий не искусен в вышнем любомудрии и не может вести высшей жизни; этого требовал и Христос, говоря: если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев (Мф.5:20). Или, правдой он называет Самого Христа, говоря так: тот, кто причастен уничиженного их учения о плоти, не принимает возвышенного и достойного Христа учения, так как он младенец и не способен принять его.

Твердая же пища свойственна совершенным.

То есть возвышенные догматы о Божественности Христа. Видишь ли, что есть другое младенчество - мысли, которое имеют и старцы; и есть совершенство, иметь которое ничто не препятствует и юношам.

У которых чувства навыком приучены к различению добра и зла.

Навыком он называет совершенство и твердость образа мыслей нравственной жизни. Кто тверд по образу мыслей и по жизни, тот имеет и чувства души, приученные путем упражнения в Божественных Писаниях к различию, с одной стороны, возвышенных и низких учений, с другой - здравых и извращенных. Не о жизни говорит он здесь: ибо всякий различает ее и знает, что зло - дурно, а добродетель - благо. Видишь ли, что необходимы обучение, упражнение и опытность в Писаниях, если мы намерены различать, что еретическое и что не таково; а не просто ко всему склонять слух. Ибо гортань вкушает пищу, а душа испытывает учения (ср. Иов.12:11).

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Посему, оставив начатки учения Христова, поспешим к совершенству.

Выше сказал: вы ослабели, вы стали младенцами и дошли до такого состояния, что вам нужно снова учиться первоначальным основаниям веры, посему теперь и говорит, что вам должно, наконец, размышлять как совершенным и превзойти слово начала Христова, то есть первые начала веры, и устремиться к совершенству, то есть быть восприимчивыми к более возвышенному. Или еще можешь понять это в таком смысле: так как казалось, что они хромали в отношении поведения, то теперь говорит им о жизни безукоризненной, как бы так говоря: не должно вам всегда вращаться около начала, то есть поучаться в вере, подобно новообращаемым, но должно стремиться и к совершенству, то есть к лучшей жизни. Ибо совершенен тот, кто вместе с верой проводит и жизнь правую. Ведь вера - начало и основание, и без нее ничего невозможно сделать, как и без букв нельзя знать грамоты. Однако как нельзя постоянно заниматься одними буквами, так нельзя постоянно быть наставляемым в вере, подобно младенцам и несовершенным. Если же кто пожелает принять первое толкование, а это отвергнет на том основании, будто оно не соответствует тому, что ранее сказано апостолом Павлом, тот пусть припомнит, что у него есть обычай, говоря об одном, быстро переходить к другому: как, например, в Послании к Коринфянам, беседуя о трапезах, он перешел к речи о таинствах (1Кор.11:20-30). Таким образом и теперь, высказывая им вначале порицание за слабость и неспособность к восприятию более совершенного, обращается к рассуждению об образе жизни, называя их несовершенными и за то, что не по вере расположили свою жизнь.

И не станем снова полагать основание обращению от мертвых дел и вере в Бога.

То есть вновь не делая с самого начала того, что вы делали в то время, когда вы намеревались креститься, как например, обращения от мертвых дел, то есть отречения от дел сатаны. Кто приходит ко Христу, очевидно приходит таким образом, именно раскаиваясь в прежнем, как в учении, так и в жизни: ведь если не отвергнуть прежнего, то как можно достигнуть второго? Поэтому присоединяет: и вере в Бога. Тогда и вера, именно после покаяния в мертвых делах. Таким образом, говорит: не должно вам поучаться относительно веры, как начинающим, ибо вы уже уверовали. Но этим намекает, что они и колебались, и потому нуждались в основании.

Учению о крещениях.

Павел сказал об этом во множественном числе не потому, что существует много крещений: ибо крещение едино (Еф.4:5), но потому, что это как бы выходило из следующего. Раз он снова оглашал, то снова и крестил бы; и в случае отступления снова крестил бы: по необходимости было бы много новых крещений, но это нелепо. Посему вы не должны повторять крещение, но пребывать при первом крещении. Быть может, они, как крепко придерживавшиеся закона, и под благодатью признавали по-иудейски много крещений. Заметь, что .за покаянием следует крещение. Так как покаяние само по себе не может явить нас чистыми, поэтому мы крестимся, чтобы все было делом благодати Христа.

О возложении рук.

Чрез это они получали Святого Духа, чтобы пророчествовать и творить чудеса. Когда, сказано, Павел возложил на них руки, они получили Духа Святого (Деян.19:6).

О воскресении мертвых.

Это происходит при крещении под образом погружения в воду и восстания из нее, и утверждается в исповедании веры, ибо мы исповедуем, что веруем в воскресение мертвых.

И о суде вечном.

То есть суде, дающем или вечные блага, или наказания. Кажется, говорит это потому, что они, вероятно, колебались, хотя уже уверовали, или жили худо и беспечно, говоря при этом: бодрствуйте. Невозможно говорить, что, если мы жили нерадиво, или отпали от веры, то снова окрестимся, снова получим возможность омыться от грехов и удостоиться того же самого, чего удостоились и прежде. Прельщаетесь, говорит он, рассуждая таким образом.

И это сделаем, если Бог позволит.

Это сделаем - что? - то, чтобы идти к совершенству, если и Бог желает. Сказал же это не так, как бы Бог не повелевал этого, но как обыкновенно говорил, что если Богу угодно, то это именно я и хочу сделать.

А вместе с тем поучает нас здесь тому, чтобы мы все ставили в зависимость от воли Его и чтобы даже при бесспорно добрых делах мы не доверяли собственному суждению и своим силам. В этом же ясно убеждает и апостол Иуда.

Ибо невозможно - однажды просвещенных.

Не сказал, неполезно, или неприлично, но: невозможно, так что привел их в отчаяние относительно надежды на второе крещение.

И вкусивших дара небесного.

То есть отпущения грехов. Ибо этого никто не в состоянии дать, кроме одного Бога.

И соделавшихся причастниками Духа Святаго.

После оставления грехов следует причастие Святого Духа: ибо Он не обитает в теле, обремененном грехами. Сообщался же Дух Святый чрез возложение рук, как и выше сказано.

И вкусивших благого глагола Божия.

Не сказал прямо, что это такое: но, конечно, дает нам понять, что говорит это обо всяком духовном учении.

И сил будущего века.

Так он называет или силы творить чудеса, или жить подобно ангелам, в том смысле, чтобы не нуждаться ни в чем здешнем, но взирать на будущее, и уже здесь получить невещественный и духовный залог будущей жизни.

И отпадших, опять обновлять покаянием.

То есть чрез покаяние. Что это? Неужели отвергается покаяние? Да не будет. Но - обновление чрез вторичное крещение. Ибо обновление есть действие одного крещения, как и пророк говорит: обновляется, подобно орлу, юность твоя (Пс.102:5); действие же покаяния состоит в том, что оно освобождает от ветхости и делает сильными. Но в прежнюю светлость возвести не может. Ибо в крещении все было делом благодати. Посему покаянием, говорит, - именно, крещением. Ибо сначала всякий раскаивается в прежней жизни, потом крестится, как и сам он выше сказал: обращение от мертвых дел. И из последующего ясно, что он отрицает вторичное крещение.

Когда они снова распинают в себе Сына Божия.

Крещение есть крест. Ветхий наш человек распят с Ним, и мы соединены с Ним подобием смерти Его. И еще: мы погреблисъ с Ним крещением. Ибо как Христос умер на кресте плотью, так мы в крещении умираем для греха. Поэтому, кто вторично крестится, тот распинает вторично Христа, насколько это в его власти. Но это нелепо. Ибо Он однажды умер и воскрес, и смерть уже не имеет над Ним власти (см. Рим.6:4-9). Итак, нет вторичного крещения, так как нет и вторичного креста. Что же препятствует, чтобы было и третье, и четвертое, и так до бесконечности? Не просто сказал: снова распинают и остановился; но еще прибавил: в себе, чтобы показать, что мы, проводя беспечно свою жизнь в предположении, будто существует другое крещение, совершаем все так, как бы сами поддерживали в себе дурное мнение.

И ругаются Ему.

То есть торжествуют, позорят. Понимать это можно двояко; или так, что те, которые распяли Господа, измыслили тогда для позора Его такой род смерти, очевидно, проклятый и позорный, и определенный для злодеев: или так, что Христос, будучи однажды распят, в последующее время исповедуется бессмертным. Поэтому тот, кто распинает Его во второй раз, делает это исповедание ложным, что приносит бесчестие Христу, однажды только вкусившему смерть, а потом уже бессмертному. Таким образом, двумя способами подтверждается невозможность этого дела: во-первых, тем, что кто был удостоен таких благ и все растратил, тот уже недостоин снова наслаждаться теми же самыми благами, во-вторых, и еще более, тем, что невозможно, чтобы Сын Божий снова был распят.

Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь.

Землей он называет душу, а дождем- учение, как и в другом месте: повелю облакам, говорит Бог, не проливать дождя на виноградник (Ис.5:6). И еще: поток Божий полон воды (Пс.64:10) то есть тот, кто получил от Бога дар к научению других, исполнился вышних вод, или даров. Здесь он дает понять, что те и принимали и пили слово, и часто удостаивались его, и тем не менее не получили от того пользы, что и выше сказал: судя по времени, вам надлежало быть учителями.

И произращающая злак полезный.

То есть жизнь, исполненную добродетели. Ибо нет ничего столь полезного, то есть приличного и вожделенного, как чистота жизни.

Тем, для которых и возделывается.

Злак, говорит, то есть добродетельную жизнь, порождает земля для тех, для которых возделывается, и для тех это полезно: ибо сами те, приносящие добродетель, будут наслаждаться ею. Некоторые поняли тем в смысле: учителям; ибо, действительно, ими воспитывается доброе поведение, так что они являются участниками в добродетели своих учеников.

Получает благословение от Бога.

Здесь молчаливо укоряет эллинов, которые приписывают произращение плодов силе земли. И даже не руки земледельца производят плоды, но все, говорит, есть дело Божие: Сам Он благословляет и дает изобилие плодов.

А производящая терния и волчцы.

Не сказал: произращающая, как именно выше сказал о злаке, но: производящая, как бы сказал, - извергающая и выбрасывающая некоторый излишек. Терния же и волчцы - это житейские заботы, обольщение богатством и вообще всякий грех, как и Давид говорит: "я сделался страдальцем, когда вонзился в меня терн" (Пс.31:4). Терн не просто входит, но вонзается, и если мы не выдернули весь, но немного осталось его, то он причиняет большую боль и требует лечения и забот. Но еще есть и волчец: где его касаешься, там и ранит, и повсюду он неприятен: на земле приносит бесчестие, а в будущем веке и особенно.

Негодна и близка к проклятию.

Сказал, что добрая земля благословляется Богом; а бесплодная - не сказал просто: проклята, но близка к проклятию, чтобы не отчаивались. Ибо кто близок проклятию, может быть и далек от него.

Которого конец - сожжение.

И это, чтобы мы не отчаивались. Ибо не сказал: земля будет сожжена, но которого конец - сожжение, то есть если она до конца останется бесплодной. Таким образом, можно избегнуть бесплодия и сжечь терния, и сделаться благопотребным, и удостоиться благословения.

Впрочем о вас, возлюбленные, мы надеемся, что вы в лучшем состоянии и держитесь спасения, хотя и говорим так.

Достаточно укорив и устрашив, снова утешает, чтобы не сделать их совершенно беспечными. Ибо кто сильно наказывает ленивого, тот делает его еще более ленивым. Поэтому говорит: говорю это не потому, что осудил вас, и не потому, что считаю вас исполненными терний, но потому, что боюсь, как бы не случилось этого с вами. И не сказал: ожидаем от вас, но: надеемся, то есть находимся в твердой уверенности относительно вас, что вы не так живете, но лучше, и что заботитесь о собственном спасении, хотя мы и выразились так сильно. Итак, он говорит это или об их жизни, именно, что вы настолько тернисты, или о воздаянии, что вы не близки к проклятию и не к сожжению, но для вас назначается иное воздаяние. Обрати внимание и на следующее.

Ибо не неправеден Бог, чтобы забыл дело ваше.

Смотри, как он ободрил и укрепил их в надежде на лучшее, напомнив им о прежних их делах и правде Божией: ибо, если Бог правосуден, - Он не забудет дела вашего, то есть милосердия, братолюбия, но воздаст вам. Потому не отчаивайтесь, но вполне надейтесь на лучшее, так как Бог совершенно справедлив. Итак, не о вас сказал я, что сказал жестоко, ибо знаю, что вы не достойны проклятия.

И труд любви, которую вы оказали во имя Его, послужив и служа святым.

Важное дает о них свидетельство, указывая не на дела только, но и на дела с усердием. Ибо служить есть знак усердия. Говорит о любви и милосердии, которое они показали не к братьям своим, но во имя Божие. Смотри, какое величайшее утешение в том, что мы делаем не для людей, но для Бога, как и Христос говорит в Евангелии: сделали Мне (Мф.25:40). Ибо кто ради имени Божия печется о неправедном, тот делает это для Бога. Святым, то есть верным. Ибо всякий верующий - свят, хотя бы он был и мирянином. Ибо неверующий муж, говорит, освящается женою верующей, и жена неверующая освящается мужем верующим (1Кор.7:14). Таким образом, вера здесь производит освящение. Посему будем внимательны не к одним только отшельникам, как к святым, но и к мирянам: те, конечно, святы как по вере, так и по жизни, но и миряне святы по вере, а многие и по жизни. Смотри, как он успокаивает их. Ибо сказавши: послужив, не остановился, но прибавил: и служа, то есть и теперь вы делаете то же самое.

Желаем же, чтобы каждый из вас, для совершенной уверенности в надежде, оказывал такую же ревность до конца.

Как бы на чей-нибудь вопрос: ради чего сказал это ты, Павел, если не желал наказывать нас? - говорит, что сказал это, желая, чтобы и на будущее время вы поступали хорошо; не осуждая вас за прошлое, а опасаясь за будущее. И не сказал: хочу, что именно показывало бы учительскую власть, но желаю, что свойственно отеческой любви. Ибо не на словах желаю этого, но душа моя сгорает о вас. Таким образом понимай выражение желаю. И не просто о вас, но о каждом в отдельности: так он заботился о всех, и о малых и великих, и всех знал. Чтобы оказали совершенную уверенность в надежде, то есть чтобы обнаружили полную и совершенную надежду и не были смущены. Смотри, как не поражает прямо и не говорит: вы отчаялась и доселе не пришли в себя, но как бы так говорит: хочу, чтобы ты всегда был тщателен и чтобы, каким ты был теперь и на будущее время.

Дабы вы не обленились.

И это к их утешению: ибо относит это к будущему времени. И хотя выше сказал: потому что вы сделались неспособны слушать (Евр.5:11): ибо доселе указывал на неспособность слушать; теперь же, говорит, заблаговременно пекусь о том, чтобы эта неспособность не коснулась вашей души. Ибо как бездействие и недвижимость вредит телу, так и не упражнение в добрых делах делает душу слишком беспечной.

Но подражали тем, которые верою и долготерпением наследуют обетования.

Выше напомнил им, в чем они прежде были добродетельными, представляя им пример в собственных их делах. Теперь же возводит их к патриарху Аврааму. Чтобы не думали, что они, как недостойные никакого слова, забыты и оставлены Богом, указывает, что проводить жизнь среди искушений есть удел особенно славных мужей, и что Бог так поступал с великими мужами. Ведь если бы Он тотчас же давал то, что обетовал, то не могла бы обнаружиться вера их: теперь же медлит исполнением, чтобы чрез терпение открылась их вера. Ибо тогда становится очевидной вера обещавшему, когда кто, не получая обещанного в продолжение долгого времени, верит, тем не менее, что получит, и не отчаивается. Посему для того выражаю вам эти укоризны, чтобы восстановить вас и чтобы вы подражали тем, которые верою и долготерпением наследовали обетования. А кто эти мужи, он объясняет далее. Но смотри, как на первом месте поместил веру, потом долготерпение, потому что долготерпение происходит от веры. Ибо кто не верит, что Обетовавший несомненно даст, тот и не долготерпит.

Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою, говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя (Быт.22:16).

Так как много было таких, которые наследовали верой обетования, то он пока теперь опустил всех прочих, оставляя их для последующего, и напоминает только об Аврааме, как по важности лица его, так особенно потому, что он и удостоился и получил обетование. И этим он также показывает, что не должно предаваться малодушию, но уповать на Бога, Который, обычно, не скоро исполняет обещание, но спустя долгое время. Когда же Бог клялся Собою? Или в самых словах, в которых говорит: "Я клялся Собой". А может быть, кто-нибудь скажет, что в слове: истинно содержится клятва Бога Собой; ибо истинно значит "поистине". Это есть не что иное, как утверждение истины; но истиной может быть кто иной, как не Бог? Так и Господь в Евангелии, говоря: истинно, истинно говорю вам (например, Ин.11:26 и др.), клянется той же самой клятвой; клянется Самим Собой, как и Отец, так как не имеет клясться высшим. Однако некоторые думали, что и Сам Сын тогда беседовал с Авраамом: ибо Писание говорит: сказал же Ангел Аврааму (Быт.гл.18). Но никаким образом, говорят, Отец не мог быть Ангелом, но Сын - великого совета Ангел.

И так Авраам, долготерпев, получил обещанное.

Каким образом в конце послания говорит, что они только издали видели исполнение обетовании и радовались (Евр.11:13), а теперь говорит, что Авраам получил обещанное? Не об одном и том же говорит здесь и там, но здесь говорит об обетованиях земных, которые Авраам получил спустя долгое время, а там о небесных, которых он еще не получил. Однако и то и другое, - и то, что он получил, и то, что он еще не получил, служит утешением для малодушных, - одно потому, что и мы получим, если обнаружим долготерпение, другое потому, что если еще не получил тот, кто достиг совершенства за столько лет раньше, то слишком неразумны мы, негодующие на то, что еще не получаем. Смотри, как он сказал: долготерпев, получил обещанное, чтобы показать великую силу долготерпения, и что не одно только обетование совершило все, но и долготерпение. Здесь же внушает им и страх, давая понять от противного, что малодушие препятствует исполнению обетования. И это случилось в пустыне с древним народом, который малодушествовал и совершенно не получил обетования. Итак, кто-либо скажет: почему же святые, долго терпев, не получили, как говорится в конце послания? Они, во всяком случае, получат. А роптавшие из народа и не получили, и не получат.

Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их.

То есть клятвой разрешается недоумение во всяком прекословии. Ибо много говорят и возражают в споре с той и с другой стороны, но клятва, являясь последнею и подтверждая, разрешает все сомнительное.

Посему (εν ω) и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву.

То есть потому именно, что клятва придает людям полную уверенность, и Бог клянется. Или, посему, вместо: в том, что клялся, говорит, Бог Самим Собой, Он с избытком доказал нам, что всячески и непреложно исполнит то, что обещал. Ибо хотя Богу должно было верить и без клятвы, однако Он снисходит ради нас и смотрит не на Свое собственное достоинство, но, чтобы убедить нас, попускает говорить о Себе недостойное. Ибо мы верные, благословенные в семени его, которое есть Христос, являемся наследниками обетования. Смотри, как и тогда говорит, что Сын - посредник между Богом и людьми. Ибо Собой, как Словом, клялся Бог и Отец.

Дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать.

Какой и какой? Как тем, что просто сказал и обещал, так и тем, что к обетованию присоединил клятву. Так как у людей считается более достоверным то, что с клятвой подтверждено, поэтому и Бог присоединил ее. В которых, вместо из них, - из этих двух вещей обетование является наиболее достоверным, и невозможно Богу солгать. Посему, как поклялся Он ради нас, хотя Ему и недостойно клясться, так понимай и то, что "Он навыче от сих, яже пострада". Ибо и люди более считают достоверным то, что познано на опыте.

Твердое утешение имели мы, прибегшие взяться (κρατήσοα) за предлежащую надежду.

То есть великое утешение и ободрение. Это сказано не столько по отношению к Аврааму, сколько по отношению к нам, прибегшим к Нему, то есть возложившим на Него надежду. В чем же мы имеем ободрение? В том, чтобы держаться (κρατήσοα) за предлежащую надежду: то есть чтобы мы, на основании того, что дано было Аврааму, были убеждены и относительно обетовании, касающихся нас, и не сомневались бы относительно грядущих и небесных благ, на которые надеемся; напротив, чтобы мы твердо и безопасно держались этой надежды и не утратили ее. Ибо обетование Аврааму есть обетование и нам, и преимущественно нам, уверовавшим во Христа, как сказано выше.

Которая для души есть как бы якорь (άγκυραν) безопасный и крепкий.

Эту надежду мы имеем, как якорь. Ибо как тот якорь во время бури дает устойчивость кораблям, так и надежда делает твердыми и терпеливыми людей колеблющихся под влиянием искушений. Не просто сказал: якорь, но: безопасный и крепкий. Ибо бывает якорь, который не сохраняет устойчивости корабля, или когда он испорчен, или когда он очень легок. Совершенно справедливо он вспомнил не об основании, а о якоре: потому что основание прилагается к людям весьма твердым и любомудрым, а якорь - к подвергающимся буре, какими были те, будучи обуреваемы искушениями.

И входит во внутреннейшее за завесу.

Выше сказал: надейтесь, ибо сбудется то, на что надеемся. Теперь, уверяя более совершенно, говорит, что мы уже и имеем это в надежде. Ибо она, вошедши внутрь неба, сделала то, что мы уже - при обетованных благах, хотя еще находимся на земле, хотя еще не получили их. Такую силу надежда имеет, что земных делает небесными. Но как в Ветхом Завете завеса отделяла Святое Святых от остальной скинии, так и небо для нас завеса, отделяющая земное от божественнейшего и пренебесного.

Куда предтечею за нас вошел Иисус.

Сказавши, что надежда наша восходит на небо, подтверждает сказанное, удостоверяя это делами. Ибо и Он, Христос, вошел: и не просто вошел, но вошел предтечею, то есть как бы убеждая нас, что и мы должны войти. Ибо предтеча идет впереди кого-нибудь, следующих за ним, и расстояние между предтечей и следующими за ним совсем не велико, как и между Иоанном и Христом. Поэтому не смущайтесь: скоро и мы войдем туда, где наш предтеча. Но не удовольствовался, сказав: предтеча, но прибавил и: за нас, для большей убедительности, как бы так говоря: Сам Он не нуждался в том, чтобы войти туда: ибо зачем Ему это, когда Он - Бог? Но как ради нас Он воспринял плоть, так ради нас же Он вошел и внутрь неба, чтобы нам открыть путь. Посему необходимо войдем и мы сами. Или выражение за нас обозначает: чтобы ходатайствовать за нас пред Отцом, как и первосвященник входил во Святое Святых однажды в год, молясь за народ.

Сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.

И это - величайшее утешение; если наш Первосвященник на небе, то Он и много лучше иудейских первосвященников, именно: по способу избрания, ибо Он - не по чину тех, но по чину Мелхиседека; и по месту, и по скинии, ибо Он - горе и на небе; по завету, ибо о более великих и более совершенных благах, и по постоянству, ибо вечный, а не временный, и, наконец, по личности, ибо Он - Сын Божий. Поэтому не падайте духом. Но все это сказано о Христе по плоти, ибо по плоти Он и стал Первосвященником.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего (Быт.14:18).

Цель апостола - показать различие между Ветхим и Новым Заветами. И на это он указал уже в самом начале, сказав, что древним Бог говорил чрез рабов Своих - пророков, а нам, людям Нового Завета, в Сыне (Евр.1:1-2). Но так как слушатели были немощны, ибо обнаружили малодушие при искушениях, то он в середине послания подкрепил слабых, и наконец, после того, как достаточно ободрил их, снова начинает речь о превосходстве Нового Завета пред Ветхим. И вникни в мудрость его. Он показывает, что Мелхиседек, который был прообразом Христа, превосходил Авраама. Ибо если бы не превосходил, то не благословил бы его и не получил бы от него десятины. А так как от Авраама произошли священники закона, то ясно, что Мелхиседек превосходит и их, как бы и их благословляя и получая от них десятину, в то время, когда благословил праотца их и от него получил десятину. Если же прообраз Христа, Мелхиседек, столь сильно отличается от священников закона, то насколько более - истинный Мелхиседек, Христос? Таков общий смысл этого места. Но, изложив кратко повествование о Мелхиседеке (Быт.14:18-20), он затем переходит к рассмотрению его, изъясняя историю Мелхиседека с духовной и таинственной стороны.

Во-первых, по знаменованию имени царь правды.

Здесь показывает, в каком смысле Мелхиседек есть прообраз Христа. И прежде всего, говорит, из самого имени узнай подлинный смысл. Именно: "Мелхи" значит царь; "Седек" - правда. Кто же иной царь правды, как не Господь наш Иисус Христос?

А потом и царь Салима, то есть царь мира.

И из имени города, говорит он, это ясно. Ибо Салим, по толкованию, означает "мир". Но кто другой есть царь мира, как не Христос, примиривший небесное и земное? Никому из людей не приличествует наименование "царь правды и мира", как только одному Христу.

Без отца, без матери, без родословия.

Есть и другое сходство. Именно, как Мелхиседек без отца и без матери, - не потому, впрочем, что не имел отца или матери, - как человек и он имел, - но потому, что в Писании не указано его родословие и не упоминаются его родители. Так и Христос без отца по земному рождению; ибо по плоти Он родился от одной Девы Марии. Без матери же по вышнему рождению; ибо неизреченно и непостижимо рожден от Одного Отца прежде всех веков. Но сверх того и без родословия. Ибо род Его кто изъяснит? (Ис.53:8; ср. Деян.8:33). Так как родивший Отец - на небе и непостижим, то непостижим и самый образ рождения. Нельзя также постигнуть разумом и родившую на земле Мать, собственно образ рождения, то есть как родила Дева без мук и тому подобное. Итак, Христос на самом деле без отца и без матери: Мелхиседек же без отца и без матери не на самом деле, ибо это невозможно; но в том смысле, что в Писании не упоминаются родители его. Посему выражение без родословия служит как бы пояснением другого выражения: без Отца и без матери. Апостол как бы так говорит: я сказал о Мелхиседеке, что он без отца и матери, потому что в Писании нет его родословия и не упоминается о его роде.

Не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда.

И это разумей в том же смысле, как и прежде сказанное. Как человек, Мелхиседек имел, конечно, и начало дней и конец жизни, но так как мы не знаем ни того, когда он родился, ни того, когда он умер, то, по нашему разумению, он как бы не имеет ни начала, ни конца. Однако Христос на самом деле, как Бог, не имеет ни начала, ибо безначален по отношению к началу времени, хотя имеет Отца началом, как причину; ни конца, ибо бессмертен; одним словом, вечен. Посему, где ариане? Пусть слышат, что Сын не имеет начала. В таком смысле разрешает нам этот вопрос Павел. И если что затрудняет нас, так это то: каким образом Христос - священник вовек по чину Мелхиседека, когда Мелхиседек умер и не был священником вовек. Решим и это затруднение, говоря так, что Христос, как вечный и бессмертный, есть, действительно, Священник вовек. Ибо и ныне - мы веруем - Он всякий раз приносит Себя Самого за нас чрез священнослужителей Своих и особенно как Ходатай за нас пред Отцом: в это время Он совершает за нас высочайшее и таинственнейшее священнодействие, предлагая нам Себя Самого в хлебе и питии чудным и превосходящим всякое разумение образом. О Мелхиседеке сказано, что он имеет вечное священство, не потому, что он вечен, ибо он умер; но потому, что в Писании не указывается конец его, откуда мы могли бы знать, когда прекратилось его священство. И как по отношению к именам у первого - только названия: Мелхиседек, то есть царь правды, и царь Салима (царь мира), а у Христа самое дело: так и выражение: не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, относится к первому Мелхиседеку только потому, что это не записано, ибо он был прообразом; а ко Христу относится на самом деле. Если бы сходство было во всем, то не было бы прообраза и истины, но или в обоих случаях - прообраз, или в обоих случаях - истина. Разве не видим мы этого также на картинах? И там простое очертание имеет уже сходство сравнительно с законченной картиной, так как линиями неясно отображаются характерные черты; имеет и несходство, так как картина чрез краски получила более отчетливый и более ясный вид.

Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих.

После того как приноровил прообраз к истине, или то, что принадлежит Мелхиседеку, ко Христу, наконец с уверенностью показывает, что прообраз, то есть Мелхиседек, славнее самих действительных иудейских священников, и не только их, но и самого праотца. Если же прообраз превосходит их, то истинный Первосвященник Христос превзойдет их гораздо более. Итак, видите, говорит, как велик, то есть насколько превосходит тот, кому дары подносил не простой человек, но Авраам, столь великий патриарх; не без намерения присоединил слово патриарх, но чтобы возвысить личность. И из лучших добыч, то есть из наиболее превосходной и ценной добычи. И нельзя сказать, чтобы он отделил некоторое вознаграждение за труд как совместно сражавшемуся и помогавшему, но сидевшему дома. Поэтому и выше сказал: "встретил Авраама, возвращающегося после поражения царей". Если же он выше самого патриарха, что показывает даяние десятины, то гораздо выше священников закона.

Получающие священство из сынов Левииных имеют заповедь - брать по закону десятину с народа, то есть со своих братьев, хотя и сии произошли от чресл Авраамовых. Но сей, не происходящий от рода их, получил десятину от Авраама.

Теперь показывает, каким образом Мелхиседек выше Авраама, говоря, что священнослужители из колена Левия получали десятину от народа (Лев.27:30-32), очевидно, как лучшие и почетнейшие люди ради достоинства священства. Ибо ради чего иного сам народ, подвергаясь тяжелым трудам и бедствиям, приносит десятины всякого рода священникам, не подвергающимся таким трудам и не возделывающим землю, как не ради того, что они более священны и служат высшему делу? Таково достоинство священства и настолько имеющие его выше собственных братьев, хотя и вышедших из одних и тех же чресл. Отсюда и Мелхиседек, получивший десятину от Авраама, и притом не будучи из его рода, ибо был иноплеменником, превосходнее и выше его. Ибо почему Авраам дал бы иноплеменнику десятину, если бы ему не принадлежала великая честь? Если же Мелхиседек, прообраз, превосходит даже самого Авраама, то гораздо более истинный Первосвященник превосходит священников закона.

И благословил имевшего обетования.

Так как Авраама всячески возвышало то, что он получал обетования от Бога, то теперь он присоединяет, что такого и столь великого, удостоившегося беседы с Богом и имеющего Бога должником, благословил прообраз Христа.

Без всякого же прекословия меньший благословляется большим.

Сказал, что Мелхиседек благословил столь великого Авраама. Все же мы согласно и беспрекословно признаем, что благословляющий выше благословляемого. Следовательно, и Мелхиседек, прообраз Христа, выше патриарха.

И здесь десятины берут человеки смертные, а там - имеющий о себе свидетельство, что он живет.

И другое рассуждение, доказывающее, что Мелхиседек выше священников закона. Ибо здесь, то есть в законе, получающие десятины умирают; а там, то есть в случае с Мелхиседеком, получил десятины тот, о котором свидетельствует Писание, что он живет. Ибо Ты, говорит, священник вовек по чину Мелхиседека (Пс.109:4). Что же касается того, что Мелхиседек вечно жив, то это понимай так же, как и выше было сказано, то есть что в Писании не упоминается о смерти его. Что левиты умирают, а Мелхиседек живет, некоторые понимают так, что образ священства левитского стал мертвым, ибо сделался недействительным, образ же священства Мелхиседека, или жизни по Христу, живет и пребывает, и будет существовать вечно.

И, так сказать, сам Левий, принимающий десятины, в лице Авраама дал десятину.

Чтобы священники закона не могли сказать: какое имеет отношение к нам если Авраам дал десятину? - говорит, что чрез посредство Авраама и Левий, родоначальник нашего священства, принимающий десятины, дал десятину. Таким образом, разве Мелхиседек не выше и Левия, когда, очевидно, он и от него получил десятину, чрез посредство Авраама? Выражение: так сказать или означает: вкратце сказать, или вместо: так скажу. Так как казалось слишком смелым сказать, что Левий, еще не родившись, дал десятины Мелхиседеку, то он смягчил это (высказывание, употребив оборот речи "так сказать", - Прим.Ред.).

Ибо он был еще в чреслах отца, когда Мелхиседек встретил его.

Показывает, каким образом Левий дал десятины, говоря, что так как праотец дал десятины, то и он дал в силу того, что будучи уже в чреслах Авраама, имел родиться от семени его, хотя еще и не родился. И не сказал: "левиты", но Левий, чтобы показать превосходство. Вот какая смелость! Он совершенно опроверг все иудейское. Потому он и сказал прежде: сделались неспособны слушать (Евр.5:11), что намеревался предложить эти истины и чтобы они не отвратили слуха. Итак, настроив и приготовив их заранее, как хотел, он говорит уже то, что ему угодно. Ибо душа и содержит и возвращает слово не так, как земля, воспринявши семя, будет возвращать его. Там - природа, которая отличается постоянством; здесь - свободное произволение, то, что легко изменяется ив высшей степени разнообразно. Поэтому учителю необходимо многое приготовить заранее.

Итак, если бы совершенство достигалось посредством левитского священства, - ибо с ним сопряжен закон народа,- то какая бы еще нужда была восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться?

Показал, что Мелхиседек в священническом чине был гораздо выше и Авраама и Левия. Теперь снова приводит другое доказательство, показывая, что священство во Христе гораздо превосходнее левитского священства и что священство Христа - совершенное священство, а то несовершенное. Ибо если бы священство по закону было совершенно, то надлежало бы священнику восстать по чину Ааронову: ибо Аарон был из колена Левиина. Но говорится, что восстает священник не по чину Ааронову, а по чину Мелхиседекову. Потом, так как то священство было несовершенно, то вместо него вводится другое. И выражение еще имеет великое значение; оно как бы говорит, что если бы Христос по чину Мелхиседекову был прежде, а потом был дан закон, то со всей справедливостью можно было бы сказать, что священство по закону, то есть священство Аароново, дано было в силу того, что священство Мелхиседеково было как бы несовершенным. На самом же деле Христос после и получил иной образ священства. Отсюда очевидно, что так как священство Аароново было несовершенно, то вместо него вводится иное. Что же означает выражение: ибо с ним сопряжен закон народа? На основании этого нельзя сказать, что священство Аароново - совершенно, что оно дано для других, а не для евреев; напротив, оно всецело дано одному народу, и с ним был сопряжен закон народа, то есть было определено, чтобы он им пользовался, им руководился и чрез него все совершал. Итак, почему оно упразднено? - потому, очевидно, что оно бессильно.

Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона.

Теперь показывает, как закон постепенно отменяется, и вместо него вводится иной завет. Ибо если священство переменено, то необходимо, чтобы и закон был иной, ибо священник без завета и законов и постановлений не бывает. Священство же переменено не только по образу, то есть так, что оно было не по чину Ааронову, а по чину Мелхиседекову, но и по колену. Ибо перешло от священнического Ааронова колена к царскому колену Иудину. Обрати внимание на таинство. Сначала было колено царское, а потом священническое: так и Христос был Царем всегда, напоследок же стал Первосвященником, когда принял плоть и когда принес жертву.

Ибо Тот, о Котором (έφ' δν) говорится сие, принадлежал к иному колену.

Показывает, как священство переменилось по колену, и говорит, что Христос, (о Котором (έφ' δν) вместо: τον, περί ου - то есть на Которого священство перешло), - из другого колена, именно из Иудина.

Из которого никто не приступал к жертвеннику.

Из которого, именно из колена Иудина, никто не приступал, то есть не предстоял пред алтарем и не исполнял священнических дел.

Ибо известно, что Господь наш воссиял из колена Иудина.

Знаменательно выражение воссиял, взятое и из пророчества Валаама, говорящего: восходит звезда от Иакова (Числ.24:17), а также и из пророчества Малахии, называющего Его солнцем правды (Мал.4:2). Этим показывается, что Господь явился для просвещения мира.

О котором Моисей ничего не сказал относительно священства.

Ибо все, что касается священства, Моисей отнес к колену Левиину: к колену же Иудину - то, что касается предводительства в войнах.

И это еще яснее видно из того, что по подобию Мелхиседека восстает Священник иной.

Что яснее видно? Среднее между тем и другим священством. Или что смена священства и завета открывается не только из того, что священник восстает из другого колена, а отнюдь не из Левиина, но также, скажем об этом, полнее открывается и из сего: что по подобию Мелхиседека и так далее. Это значит, что но чину Мелхиседекову восстает священник.

Который таков не по закону. заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей.

Он, Мелхиседек, не был подобен подзаконным священникам; те получили священство от закона, содержащего плотские заповеди: обрежь плоть и омой плоть, отдыхай плотью и удостоишься плотских благ; Мелхиседек не так, но по силе Божией, почему и священство его вечно живо и неразрушимо. Жизнь же понимай так же, как выше, именно, что смерть его неизвестна. Или слово который понимай о священнике, как бы так он говорил: каковой священник иной, то есть Христос, получил священство не по закону заповеди плотской, но по силе Отца, или по Своей собственной, и священство Его неразрушимо. К слову плотской прилично было присоединить слово духовной. Почему же он присоединил: по силе жизни непрестающей? Потому, что чрез плотское обозначил временное. И соответственно временному присоединил выражение: жизни непрестающей. Это значит: Христос живет собственной силой.

Ибо засвидетельствовано: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Пс.109:4).

Подтверждает, почему сказал: жизни непрестающей, и говорит, что Писание свидетельствует, что Он священник вовек. Некоторые, впрочем, думают, что он подтверждает не это, а то, что Он - священник не по закону заповеди плотской. Ибо если бы, говорит, Он был священником по закону, то необходимо было бы утверждать, что Он по чину Аарона. Теперь же, так как написано: по чину Мелхиседекову, то очевидно, что не по закону, но по какому-нибудь иному божественному способу.

Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, ибо закон ничего не довел до совершенства.

Сказал, что закону пременение бывает, и показал это. Далее отыскивает и причину. Ибо мы, люди, тогда успокаиваемся, когда узнаем причину. И говорит: потому произошло отменение и отвержение прежде бывшей заповеди, то есть прежде бывшего завета, что он найден был неполезным и немощным. Итак, что же? Закон никому не принес пользы? Конечно, принес пользу, но он оказался бесполезным для того, чтобы сделать людей совершенными. Ибо присоединяет: ибо закон ничего не довел до совершенства. Почему же закон был немощным? Потому что в нем возвещались одни только письмена: делай то и не делай этого; но он не сообщал никакой силы к исполнению заповедей, что ныне подается нам Духом. Однако здесь нападают еретики, поносящие закон, говоря: даже и Павел унижает закон. Но он, безумные, не назвал его плохим, а бесполезным и немощным к тому именно, чтобы делать совершенными. Ибо, как молоко полезно младенцам, соответственно их возрасту, для совершенных же бесполезно, так и закон для несовершенных иудеев полезен, отвлекая их от идолов и приводя к Богу, сообщая им соответственные заповеди, для нуждающихся же в более совершенных заповедях он не был таким. Ибо он заповедовал плотские и жертвы и очищения, в которых духовные не нуждаются. Поэтому ныне он был отменен. Отменение же есть отменение того, что имело силу. Таким образом, закон имел власть тогда, когда было его время.

Но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу.

Отменена, говорит, заповедь закона, приведено же упование, какого не было у иудеев: ибо и те имели надежду, благоугождая Богу, овладеть землею, преодолеть врагов, и вообще уповали на телесные блага. Но наше упование не таково, оно превосходнее: ибо мы уповаем на небесное, что будем близ Бога, предстанем и будем служить Ему с ангелами. Выше он сказал: входит во внутреннейшее за завесу (Евр.6:19), теперь же: посредством которой мы приближаемся, говорит, к Богу. Ибо упование приводит нас к самому престолу Божию и поставляет вместе с херувимами.

И как сие было не без клятвы.

Вот и другое отличие нового Священника от древних и одного завета от другого. Ибо священство Христово было обетовано не просто, но с клятвой, чтобы слову Божию верили вполне, как и выше для большей убедительности сказал, что Бог клялся Аврааму (Евр.6:13).

Ибо те были священниками без клятвы, а Сей с клятвою, потому что о Нем сказано: клялся Господь, и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Пс.109:4).

Ибо, говорит, священники закона поставляются без клятвы, и ни об одном из них Бог не клялся, говоря: ты будешь священник по закону Христос же с клятвой, данной чрез Бога, говорящего к Нему: Ты священник по некоему новому образу: не по Аарону, но по Мелхиседеку.

То лучшего завета поручителем соделался Иисус.

То есть поскольку клялся, что Он всегда будет священником. Ибо не клялся бы, если бы не был выше. Отсюда и Новый Завет выше Ветхого.

Притом тех священников было много, потому что смерть не допускала пребывать одному; а Сей, как пребывающий вечно, имеет и священство непреходящее.

И здесь показывает преимущество, которое Христос имеет сравнительно с первосвященниками по закону, и Говорит, что там много священников, потому что они смертны; здесь же один, потому что Он бессмертен. Итак, имеет священство непреходящее, то есть неразделяемое ни с кем и не передаваемое. Видишь ли, насколько оно выше? Насколько бессмертное выше смертного.

Посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу.

Так как, говорит. Он бессмертен, то может предстоять за всех и спасти до конца, то есть может даровать спасение не временное, но полное, и, разумеется, как здесь, так и в будущей жизни. Ибо первосвященник в Ветхом Завете, хотя бы был и славен, приносил жертвы Богу в то время, пока жил, каков, например Самуил и подобные ему, а после того уже нет, ибо умирал. Здесь же Первосвященник вечный и всегда живущий. Посему и может всегда спасать приходящих чрез Него, то есть чрез веру в Него. Ибо кто верует в Сына, тот, без сомнения, приступает к Отцу: ибо Он - путь к Отцу, и кто держался этого пути здесь, там получает успокоение.

Будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них.

Так уничиженно сказано это о Христе по плоти. Ибо, действительно. Он Первосвященник по плоти: поскольку же Он - Первосвященник, постольку, говорится, ходатайствует. Каким образом воскрешающий мертвых и оживотворяющий, как Отец, ходатайствует, когда Ему должно спасать? Как ходатайствует Тот, во власти Которого весь суд, Кто посылает ангелов для того, чтобы одних ввергнуть в пещь, а других спасти? Конечно, по человечеству сказал: ходатайствовать. Снисходя к слушателям, Павел говорит: не бойтесь и не говорите: да, Он любит нас и имеет дерзновение пред Отцом, но не всегда может совершить о нас первосвященническое дело. Когда я говорю о человечестве Его, то я не отделяю Его от Божественности, ибо у обоих одна ипостась, но даю слушателям разуметь должное о том и другом естестве. Кроме того, и то самое, что Сын с плотью сидит со Отцом, есть ходатайство за нас: как бы плоть умоляет за нас Отца; конечно, она и была воспринята ради этого, именно ради нашего спасения.

Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, непричастный злу.

Из этих слов ясно, что как выше, так и теперь говорит о плоти. Ибо, кто может сказать подобное о Боге, и не постыдится ли, прилагая это к непостижимой природе Божией? Итак, Он - святой. Такой, Который не оставляет ничего должного, что, подобает Ему совершить; и непричастный злу, то есть чужд коварства и зла. И не было лжи в устах Его (Ис.53:9; ср. 1Петр.2:22).

Непорочный.

И это также кто может назвать похвалой для Бога: ибо Он имеет такую природу, что не оскверняется. Ясно, что говорит это о человечестве одного Христа.

Отделенный от грешников и превознесенный выше небес.

Первосвященники по закону, говорит, хотя бы и были во всем прочем святыми, Однако, как люди, не чужды пороков и не вполне отделены от грешников. Ибо как иначе, если и сами они причастны прегрешениям? И кроме того, никто из них не был на небе: наш же Первосвященник, вместе с тем, что Он преисполнен всякой добродетели и отделен от грешников, еще и превознесен выше небес, воссев на самом престоле Отца. Выражение превознесенный, как очевидно, употреблено о Нем по плоти. Ибо, как Бог Слово, Он всегда был выше небес.

Который не имеет нужды ежедневно, как те первосвященники, приносить жертвы сперва за свои грехи, потом за грехи народа.

Сказавши, что наш Первосвященник отделен от грешников, теперь он распространяется об этом и говорит, что Он настолько свободен от грехов, что, и принесши в жертву собственное тело, не за Самого Себя принес его, ибо как возможно это, когда Он не совершил греха, но за нас. Есть, однако, и другое преимущество. Первосвященники по закону ежедневно приносили жертвы, так как они не могли сразу очистить; Он же принес жертву, имеющую такую великую силу, что в один раз очистил чрез нее мир. Итак, Христос и в этом отношении превосходит священников.

Ибо Он совершил это однажды, принеся в жертву Себя Самого.

Что это значит? То, что Он принес жертву за грехи людские, а не за Самого Себя. Однажды, говорит, священнодействовал, после же этого воссел одесную Отца, как Господь. Чтобы ты, слыша, что Он священник, не подумал, что Он постоянно стоит и священнодействует, показывает, что Он стал священником по домостроительству. Когда же домостроительство было окончено, Он снова воспринял собственное величие.

Ибо закон поставляет первосвященниками человеков, имеющих немощи.

Чтобы ты не подумал, что хотя однажды принес, однако и за Самого Себя, то теперь доказывает, что не за собственные Свои грехи принес. Ибо закон поставляет первосвященниками простых людей, имеющих немощи, то есть тех, которые не могут противостоять греху, но которые и сами, как немощные, подвергаются падениям. Он же, как Сын, будучи так силен, как может иметь грех? А не имея греха, для чего бы Он принес жертву за Самого Себя? Но и за других не много раз, а однажды. Как всемогущий, Он чрез единичное приношение жертвы в силах был совершить все. Под немощью разумей, как во многих местах говорит сам Павел, грех и даже смерть. Ибо, так как первосвященники по закону смертны и немощны, то они и сами не были безгрешными, и других не могли очистить. Он же бессмертен и силен. Послушай и то, что следует далее.

А слово клятвенное, после закона, поставило Сына, на веки совершенного.

Наблюдай противоположения. Там закон, здесь слово клятвенное, то есть вернейшее, истиннейшее: там люди, конечно, рабы, здесь Сын, разумеется. Господь: там немощные, то есть претыкающиеся, имеющие грехи, повинные смерти, - здесь же совершенный во век, то есть вечный, всемогущий, не ныне только, но всегда безгрешный. Посему, если Он совершенен, если никогда не согрешает, если всегда жив, то ради чего Он принес бы жертву за Самого Себя, или вообще много раз за других?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Главное же в том, о чем говорим, есть то: мы имеем такого Первосвященника, Который воссел одесную престола величия на небесах.

Главным (т.е. "головным", - Прим.Ред.) всегда называется самое важное; когда кто-нибудь в немногом хочет передать самое существенное, то говорит, что он обращает на это внимание во главе всего, подобно тому как голова, хотя и мала по величине, составляет важнейшую часть тела. Так и теперь апостол говорит: главное же в том, о чем говорим, то есть я выскажу самое важное и вкратце обнимающее многое: - мы имеем Первосвященником Бога. Ибо сидение не свойственно никому другому, кроме Бога. Заметь же, как, сказав много униженного, именно: Первосвященник, ходатайствует пред Отцом, и то, что свойственно человечеству, восходит к высокому и к тому, что свойственно Божеству. Поступает же так всегда, как и Наставник его в Евангелии, чтобы чрез уничиженное руководить слушателем, так чтобы он воспринял слово: ибо иначе слушатель не понимает, если не восходит постепенно; чрез возвышенное же он научает, что то униженное было снисхождением. Престолом же величия называет престол Отца, или потому, что Отец мог быть назван величием для Него, или же просто потому, что престол величия есть наивысший престол.

И есть священнодействователь святилища.

Как земные первосвященники, входя во Святое святых, служили, так и Он поистине есть служитель святых, истинных, пренебесных святилищ. Казалось бы, Павел здесь противоречит самому себе. Ибо в начале сказал: кому когда от Ангелов сказал Бог: сиди одесную Меня? Не все ли они суть служебные духи? (Евр.1:13-14), как бы давая понять, что служителю и не подобает сидеть. Теперь же, сказав: воссел одесную престола, снова представляет Его служителем. Итак, каким образом говорит это, если не по совершенному снисхождению к слушателям, и смешивая уничиженное с высоким? А некоторые поняли: "святым служитель", т.е. освященным Им людям. Ибо, говорит (ап. Павел, - Прим.Пер.), Он - наш Первосвященник.

И скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек.

Здесь ободряет уверовавших иудеев. Ибо так как, вероятно, они недоумевали, говоря: мы не имеем такой скинии, то вот, говорит, более великая скиния и истинная - само небо. Ибо ветхозаветная скиния была образом этой: и ту водрузил человек, или Веселиил (Исх.31:2), или Моисей, эту же - Бог. Здесь же заметь, согласно святому Иоанну Златоусту, что небо и не движется, и не шаровидно: ибо выражение: воздвиг исключает и то и другое.

Всякий первосвященник поставляется для приношения даров и жертв; а потому нужно было, чтобы и Сей также имел, что принести.

Так как сказал: воссел (Евр.8:1), то, чтобы ты не счел за обман, что он назвал Его священником, говорит, что хотя и воссел, однако оттого не перестал быть Первосвященником; ибо все, что свойственно первосвященникам, Он имеет, и как те приносят жертвы, так и Он принес Самого Себя в жертву. Восседать одесную - принадлежит достоинству Его, первосвященство же есть дело великого человеколюбия. И кроме того, так как некоторые спрашивали, для чего Он умер, если действительно был Сыном и вечен, то разрешает это недоумение и говорит: так как Он был Священником, а священник не бывает без жертвы, то нужно было, чтобы и Сей также имел, что принести. Этим же было не что иное, как тело Его Самого. Итак, Ему необходимо было умереть. Между даром и жертвами, по точному смыслу, есть различие. Ибо жертвами бывают приношения кровные и мясные, или точнее - все, что сжигается огнем. Ибо слово θυσία - жертва происходит собственно от слова θ?εσθαι, то есть быть сжигаемым. Дары же, как например плоды и тому подобное, - бескровны и не сжигаемы. Однако в Писании и то и другое употребляется безразлично, как например: и призрел Господь на Авеля и на дар его, хотя дар был именно от первородных овец. А на Каина и на дар его не призрел, хотя дар был от плодов земли (Быт.4:3-5). Если же кто попытается примирить это пустыми рассуждениями, которые мы и сами слышали, то я все-таки не вижу, как он освободит себя от упрека в невнимательном чтении Писаний. Ибо часто и в иных местах это, употребляется безразлично, и я мог бы привести бесчисленное множество мест, если бы не считал это необязательным. Однако нам будет довольно и того, что сам апостол далее назвал вообще дарами все приносимое в жертву. Вот послушай.

Если бы Он оставался на земле, то не был бы и священником, потому что здесь такие священники, которые по закону приносят дары.

Еще подтверждает то, что хотя не на земле имеет скинию, но на небе, однако, от этого нет препятствий к тому, чтобы быть священником. И заметь мудрость. На основании чего кто-нибудь особенно мог бы утверждать, что Он не священник, разумею, конечно, то, что Он не имеет места на земле, где священствовал, - на основании этого сам наиболее утверждает, что Он - Священник, и говорит, что по тому самому Он - Священник, что Он не имел места на земле. Если бы Он оставался на земле, то не был бы и священником. Ибо были иные на земле священники, и это обстоятельство казалось бы опровержением. Теперь же, имея местом - небо, и вознесши туда собственное тело, там Он ходатайствует за нас пред Отцом. Отсюда, так как Он на небе, то поэтому Он по преимуществу Священник.

Которые служат образу и тени небесного.

Здесь показывает, преимущество священства Христова, называя ветхозаветное священство образом и тенью, наше же - небесным. Ибо когда ничего земного, напротив, духовное все, что в таинствах, где ангельские гимны, где ключи Царствия Небесного, и отпущение грехов, и снова связывание; когда жительство наше на небесах, то каким образом может не быть небесным наше священство? Посему этому небесному священству служило прообразом и примером, то есть темным образчиком и как бы теневым очертанием, - то, что в Ветхом Завете было открыто Моисею.

Как сказано было Моисею, когда он приступал к совершению скинии: смотри, сказано, сделай все по образу, показанному тебе на торе (Исх.25:9).

Так как то, что мы видим глазами, мы скорее постигаем, чем то, что узнаем чрез слух, то поэтому Бог показал Моисею все, не только устройство скинии, но и то, что касается жертв и всего служения.

Но Сей Первосвященник получил служение тем превосходнейшее.

Это вытекает из той именно мысли: если бы Он оставался на земле, то не был бы и священником. Ныне же, говорит, не будучи на земле, но небо имея местом священнодействия, Он получил лучшее служение, то есть служение Его не таково, какое свойственно земным первосвященникам, но небесное, так как местом совершения его служит небо.

Чем лучшего Он ходатай завета.

Возвысив священство Христово по месту, и по священнику, и по жертве, таким же открыто выставляет его и по завету. И хотя прежде сказал, что Ветхий Завет был немощен и не полезен, по причине младенчества слушателей, но он скоро прекратил об этом речь. Теперь он долго задерживается на рассуждении об этом, и показывает, что Новый Завет лучше того, то есть Евангелие, ходатай и дарователь его есть Христос; ибо Сам Он сделался для нас служителем Евангелия, приняв образ раба, как Моисей есть посредник закона.

Который утвержден на лучших обетованиях.

Предлагает то, что особенно ободряло верующих из иудеев, именно, что обетования нашего завета - лучшие обетования. Ибо не блага земные, и не блага в потомстве и не многочадие, но Царство Небесное обещано соблюдающим Евангелие. Итак, не будьте малодушны: обетования Евангелия лучше; неразумно унывать тем, кто имеет лучшее.

Ибо, если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому.

Замечай порядок. Сказал, что завет Христов лучше Ветхого. А откуда это видно? Из того, говорит, что утвержден на лучших обетованиях. Ведь, если обетования и воздаяния лучше, то совершенно ясно, что и завет лучше, и заповеди божественнее. Откуда же видно, что обетования лучше? Из того, говорит, что тот был отменен, а этот был введен вместо него. Ибо Новый Завет потому имеет превосходство, что он лучше и совершенное. Если бы первый завет был без недостатка, то есть если бы он делал людей непорочными, то не был бы введен второй завет. Как мы обыкновенно говорим: дом не без недостатков, вместо того, чтобы сказать: он приходит в упадок, ветшает; так и о Ветхом Завете сказал, что он не был без недостатка, не как дурной, но как не имевший силы сделать людей лучшими, как данный младенцам.

Но пророк, укоряя их, говорит.

Не сказал: укоряя его, то есть завет, но укоряя их, то есть иудеев, которые не могли совершенствоваться чрез заповеди закона.

Бот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет.

Здесь более ясно показывает, что Ветхий Завет отменен. Ибо вводит Бога, чрез Иеремию говорящего, что заключу новый завет (Иер.31:31-34), то есть совершенно новый: не так, как понимают евреи, что Ездра обновил Писание. Ибо Писание не стало новым, но осталось древним, хотя и было им восстановлено.

Не такой завет, какой. Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской (Иер.31:32).

Чтобы кто-нибудь не подумал, что отменяется тот завет, который был заключен с Авраамом, присоединил: в то время, когда взял их за руку. Ибо, говорит, Я желаю отменить завет, о котором говорится в книге Исход, завет, данный на горе Синае отцам вашим, слившим тельца, тогда как именно завет с Авраамом во Христе получил исполнение. Ибо благословятся, говорит, в семени твоем все народы (Быт.22:18), то есть во Христе.

Потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь (Иер.31:32).

Видишь ли, что начало зла от нас. Они, говорит, не пребыли, а потому Я пренебрег их. Напротив, блага и благодеяния получают начало от Него. Как бы оправдываясь, приводит причину, по которой Он оставляет их, именно за их непостоянство.

Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь (Иер.31:33).

После тех дней: каких же? Одни говорят, что это дни исхода, когда был дан Моисеев закон. А мне кажется, что он говорит о тех днях, о которых сказал выше: "се дние грядут". Таким образом, после того, как пройдут те дни, Я положу такой завет, о чем услышишь далее.

Вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их (Иер.31:33).

Пусть покажет это иудей, когда он получил неписаный закон. Ибо и после возвращения из Вавилона, он дан был Ездрой письменно. Апостолы же ничего не получили письменно, но приняли в свои сердца закон Духа. Посему и Христос сказал: Утешитель научит вас всему и напомнит вам все (Ин.14:26).

И буду их Богом, а они будут Моим народом (Иер.31:33).

Это совершено было чрез Евангелие. Ибо те, которые прежде служили идолам, ныне, признав истинного Бога, стали Его народом.

И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого, будут знать Меня (Иер.31:24).

Научением называет здесь наставление, сопровождающееся трудом. Ибо вот, мы видим, что нам нужно очень много слов для здравомыслящих, чтобы убедить их веровать во Христа. Так как закон иудейский содержался в одном углу вселенной, то немногие знали его: глас же апостолов распространился по всей земле (Пс.18:5). И кроме того, так как Бог жил на земле во плоти, и так как Он обожествил нашу природу чрез восприятие, то Он и возжег в душах всех свет истинного Богопознания, и благодатью была как бы вложена в человеческую природу некоторая способность к истинному познанию Бога.

Потому что Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более (Иер.31:34).

Омывая нас чрез крещение от нечистоты прежних грехов, Он уже более не воспоминает о них, как прежде смытых.

Говоря "новый", показал ветхость первого.

Изъясняет пророческое выражение, и говорит, что то самое, что он назвал этот завет совершенно новым, служит указанием, что первый, наконец, оказывается ветхим.

А ветшающее и стареющее близко к уничтожению.

Получив уверенность от пророка, касается, наконец, закона, показывая, что ныне процветает наш завет. Таким образом, из пророческого выражения он взял имя ветхого, от себя присоединил имя обветшалости, и далее с необходимостью сделал вывод, что уничтожение неизбежно для закона, как бы так говоря: не случайно Новый Завет упразднил Ветхий, но вследствие ветхости, устарелости его, то есть в силу того, что он Ветхий, т.е. "немощен и неполезен", как и в другом месте говорит: закон, ослабленный плотию, был бессилен (Рим.8:3).

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

И первый завет имел постановление о Богослужении.

Доказав со стороны священника, священства и завета, что первый завет должен был окончиться, апостол теперь доказывает это и со стороны самого устройства скинии. Было в ней три отделения; одно - внешнее, предназначенное для всех вообще и иудеев и эллинов; далее следовала завеса за которую входили священники, совершая ежедневно службы. Это отделение называлось святым: эти отделения были образом Ветхого Завета, ибо там все совершалось с жертвоприношениями. Святое же Святых было образом нашего таинства. Ибо, говорит, первый, то есть Ветхий Завет, имел постановление, то есть символы, или законоположения, но имел в то время, ныне же не имеет, ибо прекратился.

И святилище земное.

Земным называет его потому, что дозволялось входить в него и в одном и том же здании известно было место, где стояли иудеи, назореи, прозелиты и эллины. Так как оно было доступно и язычникам, то и называет его земным (κοσμικόν - мирским).

Ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов (Исх.10:22-25), и которая называется "святое".

Называет эту первой, именно, по отношению к Святому Святых, которое было в середине. Пред ней же находился медный жертвенник, жертвенник для всесожжении, поставленный под открытым небом. Затем, если приподнимали завесу, вернее, покрывало (Исх.40:19), то она являлась срединой, в которой был светильник и трапез предложение хлебов.

За второю же завесою была скиния, называемая "Святое святых".

Видишь ли, что была первая завеса, которую Писание называет покрывалом, так как оно свертывалось и стягивалось, - эта завеса отделяла двор, в который входили все вообще, на котором и приносили жертвы на медном жертвеннике, от скинии, которая доступна была священникам, ежедневно совершавшим службы. Далее, как ты прошел эту завесу, была еще другая завеса, и за ней скиния, глаголемая Святая Святых, в которую никто другой не входил, кроме одного только первосвященника, но и он однажды в год. Везде же он все называет скинией, потому что в ней обитает Бог.

Имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета.

Ковчег завета называется так потому, что в нем находились скрижали, содержащие закон (Исх.40:20).

Где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший, и скрижали завета.

Все эти вещи служили памятниками иудейской неблагодарности. Золотой сосуд с манною - в воспоминание того, что они, питаясь ею чудесным образом, возроптали (Исх.16:3-10), и чтобы потомки помнили как о Божием благоволении, так и об озлоблении их. Жезл Ааронов - в воспоминание возмущения, бывшего против него (Числ.гл.17). Скрижали завета - в память того, что они сокрушили первые своим идолослужением. Ты спросишь, каким образом в книге Царств написано, что в ковчеге ничего не было другого, кроме скрижалей, апостол же теперь утверждает, что в нем были положены и золотой сосуд, и жезл Ааронов? Так как он наилучшим образом был воспитан Гамалиилом (Деян.22:3) в еврействе, то он, вероятно, заимствовал это из предания; ибо и ныне фарисействующие евреи соглашаются, что это было так. Однако не сначала, но при Иеремии, когда было необходимым скрывать ковчег, тогда, говорят, вероятно, и были сложены в ковчег и эти вещи.

А над ним.

То есть над ковчегом.

Херувимы славы (Исх.25:18-20).

Славные, или подчиненные Богу; но служившие для славы Его. И это выставляет нарочито с той целью, чтобы показать превосходство того, что у нас.

Осеняющие очистилище.

Очистилищем назвал крышку ковчега, как ты более точно узнаешь об этом из самого Писания, и, прельщаемый словами некоторых, не подумай, что это - что-нибудь иное. Конечно, он этим указал на Христа, Который сделался умилостивлением за наши грехи. Запечатлел все, что было в Ветхом Завете, и утвердил.

О чем не нужно теперь говорить подробно.

Здесь показывает, что все это было не только видимое, но и служило знаком чего-то другого, изъяснение чего требует слишком много времени.

При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать богослужение.

Хотя это и было, говорит, но иудеи не участвовали в этом, так как завеса удерживала их. Это сохранялось для нас, для кого оно было прообразом.

А во вторую - однажды в год один только первосвященник.

Видишь ли самые прообразы, здесь уже предложенные? Дабы не сказали: жертва Христова была принесена однажды, каким же образом она освятила всех? Показывает, что так было издревле, ибо и святейшая и страшная жертва в Ветхом Завете была приносима первосвященником однажды.

Не без крови.

После того, как назвал крест жертвой, и без огня, и без дров, и не часто приносимой, показывает, что и ветхозаветная жертва была такова; ибо однажды приносилась с кровью. Некоторые спрашивали, каким образом в книге Исход написано: да кадит над золотым жертвенником, который, очевидно, находился во Святая Святых, "да кадит Аарон фимиамом сложенным благовонным рано: на нем Аарон будет курить благовонным курением; каждое утро, когда приготовляет лампады, будет курить им (Исх.30:7-8), так что каждый день дважды входил первосвященник во Святая Святых с тем, чтобы кадить над тем местом, - где находился золотой жертвенник. Итак, как апостол говорив здесь, что этот первосвященник входил однажды в год? И решают, что однажды в год первосвященник входил с кровью, с фимиамом - дважды в день. Однако ты знай, что они напрасно сомневались и по неведению: не в золотой кадильнице Аарон кадил фимиамом дважды в день, но над золотым жертвенником, последний же находился не в Святая Святых, но в средней скинии; в ней же светильник и трапеза: тогда как с золотой кадильницей он входил во Святая Святых действительно однажды в год. Ибо иное - кадильница, и иное - жертвенник. Я указал на это недоумение для того, чтобы читающий эти слова, услышав о сомнении от других, не был введен в заблуждение, подумав, что оно - здраво.

Которую приносит за себя и за грехи неведения народа.

И снова: за себя. Первосвященник законный говорит, приносил жертву за себя. А Христос не за Себя, ибо Он не был причастен грешникам. Повсюду между тем и этим совершенное различие. Сказал за грехи неведения, а не за прегрешения, чтобы тем привести в больший страх и древних иудеев, и всех, и смирить гордость. Ибо если и ты не согрешил добровольно, ты согрешил невольно и по неведению, и от этого никто не свободен. Некоторые утверждали, что сказал так, показывая и здесь различие между жертвой Христа и жертвами законными. По закону жертвы прощали прегрешения по неведению; жертва же Христова прощает даже и сознательные грехи.

Сим Дух Святый показывает, что еще не открыт путь во святилище, доколе стоит прежняя скиния.

Наконец, начинает более возвышенно рассматривать то, что касается скиний, и говорит, что так как Святое Святых, как образ неба, было недоступно для прочих священников, между тем первая скиния, то есть первая, находящаяся прямо далее за медным жертвенником, всегда была доступна им, будучи символом законного служения, то этим символически обозначалось, что до тех пор, пока стоит скиния эта, то есть пока имеет силу закон, и по закону совершаются служения законные, - недоступен путь святых, то есть вступление в небо, для совершающих такие служения. Для них он не только не открыт, но и заперт, одному же только Единому Первосвященнику Христу был уготован этот путь.

Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего.

Что сказал выше, то теперь утверждает апостол, именно, что та скиния, в которую всегда входили священники, была притчей, то есть образом и сенью времени настоящего по закону, времени пред пришествием Христа: в это время приносятся такие жертвы и настолько немощные, что не могут в совести, то есть по внутреннему человеку, усовершить приносящих их. Они очищали телесные скверны, но не душевные прегрешения. Они не могли очистить ни прелюбодеяния, ни убийства, ни святотатства.

И которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления.

Они, говорит, установлены только для людей того времени и соединены с наставлениями о брашнах и питиях. Это, говорит, ешь, а того не ешь. Почему сказал: питиями? Ведь закон ничего не говорил о различии в питиях. Он говорит это или о священнике, что он не должен пить вина, когда намерен войти во святилище; или относительно давших обеты, то есть обещания о воздержании от вина, как, например, назореи; или сказал это просто с целью обесценить и унизить эти постановления. Омовения были различны. Если бы кто-нибудь прикоснулся к мертвецу или прокаженному, и если бы кто страдал истечением семени, то он омывался и таким образом, казалось, очищался. Оправдания плоти - это именно заповеди плотские, очищающие плоть и плотски оправдывающие тех, которые считались нечистыми по плоти. Однако они не до конца были установлены, но до времени исправления, то есть до пришествия Христа, имевшего все исправить и ввести истинное и духовное богослужение. А так как закон был тяжким игом, то, вероятно, потому и сказал: установлены. Как и в Деяниях написано: что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на выи учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы? (Деян.15:10).

Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя.

Ветхозаветное, говорит, богослужение не приводило на небо. Христос же, придя, однажды вошел во Святая, ибо туда обращается мысль. Не сказал: сделавшись первосвященником, но Первосвященник, придя, то есть придя на это самое дело. Не прежде пришел, потом, когда случилось так, сделался Первосвященником: но целью Его пришествия на землю было первосвященство [8]. Не сказал: Первосвященник жертвоприношений, но будущих благ; так как слово бессильно представить все в точности, то просто и неопределенно назвал благами то, что сделано для нас. Грядущими же назвал эти блага, как бы по отношению ко времени закона. Ибо как то время назвал настоящим, так Христово называет грядущим, как бы в сравнение с тем, или также в сравнение с тайнами, имеющими открыться нам в будущем веке.

С большею и совершеннейшею скиниею.

Здесь он разумеет плоть, она - большая скиния, потому что в ней обитает и Бог Слово, и вся сила Духа. Ибо не мерою дает Бог Духа (Ин.3:34). Будучи совершеннейшею скинией, она и совершает большие дела.

Нерукотворенною, то есть не такового устроения.

Здесь нападают еретики, говоря, что тело - небесно и эфирно. Однако если бы апостол считал его тело небесным и эфирным" то как бы сказал, что оно не такового устроения? Ибо небо не исключается из числа творений. Итак, что обозначают его слова? С одной стороны то что ветхозаветную скинию устроили руки художника Веселеила и его сотрудников (Исх.31:2-6), скинию же Бога Слова образовал Дух. Вот почему сказал, что она не такового устроения, то есть не из этих тварей, но что она духовна и божественна. Ибо ни одна из тварей не имеет в себе самой Бога Слова по естеству; та же по естеству соединилась с Ним. Итак, по веществу тело Господа было подобно нашему и одного существа с нами, как образованное из чистых кровей Пресвятой Девы; по образу же соединения, оно выше нас, потому что по естеству было соединено с Богом Словом. Так как веществом для ветхозаветной скинии служили дерева и кожи, золото и серебро, медь и некоторые ткани, то, обращая взоры к этим предметам, апостол сказал, что скиния та не такового устроения, какое нужно было для ветхозаветной скинии. Вообще говорит сравнительно и показывает превосходство Христово. Тело Господа называет и скинией, как здесь, в силу того, что Единородный пребывал в ней, - и завесой, потому что скрывала Божественность. Называет и небо теми же самыми именами: скинией, потому что там находится Первосвященник; завесой (Евр:10:20), потому что ею ограждаются святые.

И не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию.

Вот все изменилось, и настолько, насколько Кровь Господа превосходит кровь животных, с которой входил первосвященник закона.

Однажды вошел во святилище.

То есть на небо.

И приобрел вечное искупление.

Не временное очищение, как те, но вечное освобождение душ от грехов. Или, что, однажды вошедший, чрез один вход совершил для нас вечное благодеяние. Обрати же внимание и на выражение приобрел. Это выражение употребляется так, как будто дело произошло сверх ожидания, ибо освобождение было для нас сомнительно: но Он приобрел его.

Ибо если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает оскверненных, дабы чисто было тело [9].

Так как, быть может, многим показалось невероятным, что чрез единую жертву и кровь одного даруется вечное искупление, то подтверждает это и показывает вероятность сего на основании верования самих иудеев. Если, говорит, вы веруете, что, окропляясь кровью козлов, а также пеплом, смешанным с водой, ибо пепел сберегали для очищения, то как же кровь Христа не очистит душ? Обрати внимание на его мудрость. Не сказал, что кровь козлов очищала, но освящала; не для прославления закона, но для исполнения того, чего он желает. Ибо, если, как вы веруете, кровь козлов давала освящение, то вы должны гораздо более веровать в то, что Кровь Христа дарует освящения. А что он сказал это, не для того, чтобы возвысить верование иудеев, то смотри, как он прибавил: дабы чисто было тело. Ибо освящение было для очищения не душ, а плоти.

То кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым [10] принес Себя непорочного Богу.

Не архиерей какой-нибудь принес в жертву Христа, но Он Сам - Себя Самого, и не при посредстве огня, как телиц, - но Духом вечным, почему и увековечил и благодать и искупление. И непорочного, то есть безгрешного. Ибо и в Ветхом Завете требовалось, чтобы телица была без порока.

Очистит совесть нашу от мертвых дел.

Хотя там и сказал: освящает, но прибавил: дабы чисто было тело; здесь же выражением очистит он прямо показал превосходство. Ибо присовокупляет, что очистит совесть, то есть внутреннего человека, чего там не было. Правда, и там прикоснувшийся к мертвецу после принесения жертвы очищался; но здесь очищение от мертвых дел, поистине могущих осквернить и отвратить от Бога.

Для служения Богу живому и истинному.

Отсюда, причастный мертвым делам не служит Богу живому и истинному, но боготворит избранные им дела. Таким образом, чревоугодник боготворит чрево; таким образом, корыстолюбец является идолослужителем. Итак, дела такого рода мертвы не потому только, что они чужды вечной жизни, но и потому, что они во время самого совершения их являются мерзкими и ложными, так как прельщают нас, и хотя кажутся приятными, но в действительности не таковы.

И потому Он есть ходатай нового завета.

Очевидно, смерть Христа смущала многих из более немощных: если Он умер, говорят, то каким образом Он даст то, что обещал? Теперь Павел, устраняя это смущение, показывает, что именно в силу того, что Он умер, завет Его является твердым, ибо не говорят о завете живых. Ради этого, говорит, ради того, чтобы очистить нас, Он умер, и в завете оставил нам отпущение грехов и вкушение отеческих благ, став Ходатаем между Отцом и нами. Отец не хотел оставить нам наследства; Он разгневался на нас, как на сыновей, отступивших от Него и сделавшихся чуждыми. Поэтому Христос стал Ходатаем и умолил Его. Каким же образом? То, чему должны были подвергнуться мы, ибо нам должно было умереть. Он Сам подъял за нас и сделал нас "достойными завета, и завет снова утвердился смертью Сына, так как этот завет доставил наследие недостойным. Ибо и завет одних считает наследниками: слушай завет Христа: хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною (Ин.17:24); - других же лишенными наследия: не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их (Ин.17:24). Завет имеет свидетелей: свидетельствует о Мне Отец, пославший Меня (Ин.8:18) и: Утешитель будет свидетельствовать о Мне, и вы будете свидетельствовать (Ин.15:26-27).

Дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете.

Видишь ли, что смерть Христа была ради нашего искупления? Посему, как же ты думаешь, что она немощна, когда она настолько, могущественна, что исцелила и преступления, бывшие в законе? Итак, зачем ты обращаешься к закону, настолько немощному, что он не в состоянии был исправить преступлений, бывших в нем? Не потому, что был дурным, но потому, что был немощен.

Призванные к вечному наследию [11] получили обетованное.

Если бы смерть Христа не освободила нас от грехов, которыми мы вооружили против себя Отца, то как мы получили бы небесное наследие? Выражение призванные обозначает, что в начале Бог был расположен к нам, как Отец к сыновьям, и мы были призваны к наследию, впоследствии же, грехами, мы сами себя сделали недостойными этого наследия.

Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя, потому что завещание действительно после умерших.

Итак, да не смущает вас смерть Христа: ибо если бы Он не умер, то не установил бы завета, чтобы мы были наследниками. Ибо несомненно, что завет после смерти получает силу, и мы совсем были бы недостойны наследия, так как не была бы разрушена вражда.

Оно не имеет силы, когда завещатель жив.

Читай и понимай это в виде вопроса.

Почему и первый завет был утвержден не без крови (Исх.24:5).

То, что говорил, он доказал не одним только общим обыкновением, но и событиями Ветхого Завета, что еще более убеждало евреев. Почему, говорит, то есть так как необходимо, чтобы смерть предшествовала завету, то поэтому первый завет был утвержден не без крови. Кровь - символ смерти. Но там кровь агнца, ибо Ветхий Завет был образом; здесь же, когда воссияла истина, Сын Божий плотью умер за нас. Что же значит: был утвержден? То есть стал действительным. Ибо никаким другим образом он не получил бы начала действия, если бы не предшествовало излияние крови.

Ибо Моисей, произнеся все заповеди по закону перед всем народом (Исх.24:7).

По закону, то есть как Бог законоположил, чтобы заповеди Его были объявляемы вслух всему народу; или все заповеди по закону, то есть что было положено законом.

Взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червленою и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ (Исх.24:8).

Почему же были окропляемы книги и люди? Или потому, что издревле предызображалась Честная Кровь, коею окропляемся мы и сердца наши: ибо сердца суть книги, как и выше он сказал: вложу законы Мои в мысли их (Евр.8:10). Вода - символ крещения. Здесь берутся кровь и вода, быть может, для обозначения того, что из ребра Господа истекли кровь и вода; быть может, и потому, что крещение, символом коего служит вода, возвещает смерть Господню, знак которой - кровь. Иссоп же употреблялся как вещество сгущающее по причине его плотности, для подобной же цели служила и шерсть: или так как Христос - агнец, поэтому и шерсть червленая, чтобы и по цвету она имела образ крови.

Говоря: это кровь завета, который заповедал вам Бог (Исх.24:8).

Христос же говорит: сие есть Кровь нового завета во оставление грехов (Мф.26:28). Там и не новый завет, и не оставление грехов. Посему, видишь ли, что кровь он назвал заветом? Так что необходимо разуметь смерть, где говорится о завете.

Также окропил кровью и скинию и все сосуды Богослужебные (Исх.40:9-11; Лев.8:30).

И это было прообразом: ибо скиния - это мы, согласно следующим словам: вселюсь в них, и буду ходить в них (2Кор.6:16). Мы - и сосуды в большом доме Божием, одни - золотые, другие - серебряные (2Тим.2:20). Итак, мы были окроплены истинной Кровию Христа и освящены, будучи крещены в смерть Его.

Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения.

Для чего прибавил: "отнюдь"? [12] Для того, что там не было ни совершенного очищения и ни совершенного отпущения грехов. Ибо как это возможно, когда грехи не отпускались?

Итак образы небесного должны были очищаться сими.

Небесными называет то, что у нас, что касается Церкви. Выше сказано, в каком смысле Церковь - небо. Посему образами и прообразами наших священнодействий было то, что употреблялось у иудеев; поэтому и очищались кровью козлов и пеплом телицы, и прочими столь же незначительными вещами.

Самое же небесное.

Подразумевается то, что принадлежит Церкви, нам.

Лучшими сих жертвами.

Так как наши лучше иудейских и лучше настолько, насколько небо лучше земли, - и действительно, им обещаны земные блага, а наше наследство - небо, - то, по всей справедливости, наши священнодействия достойны лучшей и более величественной жертвы, Крови Сына Божия, очищающей нас более совершенно. Таким образом, смерть Христа произошла не только для утверждения завета, но и для совершения истинного очищения, очищения души. О благодеяниях же смерти он напоминает потому, что многим она казалась бесчестной, и особенно крестная смерть.

Ибо Христос вошел не в рукотворенное святилище, по образу истинного устроенное, но в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие.

Иудеи очень превозносились своим храмом; ибо нигде на земле не было такого храма ни по красоте, ни по великолепию. Так как иудеи увлекались телесным, то Бог повелел соорудить его великолепнейшим образом. Поэтому к нему приходили даже с концов земли (Деян.2:5-10). Что же делает Павел? Как поступил он по отношению к жертвам и ниспроверг их, противопоставив им смерть Христа, так и здесь, противопоставив храму небо, показывает различие. Прочие архиереи входили "в рукотворенное святилище, которое было устроено по образу истинного, то есть было образом неба. Ибо оно было истинное святилище. Христос же вошел в самое небо, хотя все наполняет и везде присутствует; но Павел говорит это в отношении к человеческой сущности. Различие же показывает не только для этого, но и чтобы показать, что наш Первосвященник - ближе к Богу. Ибо ветхозаветные первосвященники видели Бога чрез символы, Христос же созерцает Самого Бога, явившись пред лице Божие. И это сказано по снисхождению Его, по Его человеческой природе. Что значит: за нас? Вошел, говорит, с жертвой, могущей умилостивить Отца, а также примирить нас с ангелами: ибо и те враждебно относились к нам, как врагам Господа их. Посему ныне является за нас; ныне обозначает, что Он вошел, как Первосвященник; ибо вошел ради нашего примирения.

И не для того, чтобы многократно приносить Себя.

Но не для того вошел ныне в небо, чтобы и в другой раз войти, принося Себя.

Как первосвященник входит во святилище каждогодно.

Заметь превосходство Христа. Тот - каждогодно, Христос - однажды.

С чужою кровью.

И в этом превосходство. Тот - с чужою кровью, тельцов и козлов, Христос же - со Своею собственной.

Иначе надлежало бы Ему многократно страдать от начала мира.

Так как, говорит, если бы Ему надлежало многократно приносить жертвы, то надлежало бы Ему многократно и умирать в силу того, что Он должен был приносить собственную Кровь.

Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею.

Здесь открывает и некую тайну, почему явился к концу веков, после множества грехов. Ибо если бы смерть Его произошла вначале, когда грех не был настолько распространен, тогда никто не уверовал бы, во второй же раз Ему не надлежало умирать; следовательно, все показалось бы бесполезным. Теперь же, после того, как с течением времени было множество беззаконий, то справедливо Бог явился в конце веков, чтобы жертвою Своею, то есть телесной смертью Своею, уничтожить, то есть низвергнуть и обессилить, грех. Это же высказал он и в другом месте: когда умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим.5:20). Каким же образом грех сделался бессильным? Тем, что совершавшие его были безнаказанно прощены. Ибо сила греха в том и состоит, чтобы навлечь наказание. Этот самый вопрос задал себе и Григорий Нисский в катехетическом поучении; и в слове на праздник Рождества Христова об этом самом говорит: почему в конце веков воплотился Сын? И отвечает: потому, что как лучшие врачи, когда лихорадочный жар еще внутри медленно жжет тело и в силу причин, производящих болезнь, усиливается, не подают никакой помощи из пищевых материалов больному, а выжидают времени, когда болезнь достигнет высшей степени своего развития, так и по отношению к нам. Врач душ ожидал, когда откроется совершенно вся болезнь нечестия, чтобы ничего из скрытого не оставить не исцеленным, так как врач врачует только явное. Пространнее узнаешь, что говорит этот божественный муж, если пожелаешь прочитать сами творения его.

И как человекам положено однажды умереть, а потом суд.

Теперь высказывает и причину, почему Христос однажды умер: именно потому, говорит, что явился искуплением единой смерти. Ибо определено людям однажды умереть. Поэтому и Он однажды умер за всех. Что же? Разве мы ныне не умираем? Умираем, но мы не подчинены смерти, как прежде, и не подчинены по причине надежды на воскресение, источником которой явился умерший за нас Христос, и такая смерть - не смерть, а успение. Посему, так как смерть всеми нами обладала, то Он и умер, чтобы освободить нас. Или теперь апостол желает показать не то, что Христос заплатил за нас смертью, которой мы должны были подвергнуться в наказание, но следующее: так как Христос, будучи Богом, вместе с тем поистине был человеком, то как люди однажды умирают, а потом суд, так и Он однажды умер. Слушай, что следует далее.

Так и Христос, однажды принеся Себя в жертву.

Хотя Он и Первосвященник, но Он же и приношение, и жертва.

Чтобы подъять грехи многих.

Как на Литургии мы возносим грехи и говорим: волею и неволею мы согрешили, прости, то есть мы прежде вспоминаем о грехах, а потом просим прощения, - так и Сам Он сказал Отцу: за них Я посвящаю Себя (Ин.17:19). Или: вознес грехи, то есть снял их с людей и принес к Отцу, чтобы Он отпустил их. Почему же сказал многих, а не всех? Потому, что не все уверовали. Смерть Его соответствовала погибели всех, и, насколько от Него зависит, Он умер за всех. Вознес же грехи не всех, потому что они сами не желали этого. Посему они сделали для себя смерть Сына Божия бесполезной, что и достойно ужаса. Так объясняет святой Иоанн Златоуст. Я нашел у него на следующее место в Евангелии: и отдать душу Свою для искупления многих (Мф.20:28) заметку, объясняющую это выражение: "многих - вместо: всех, ибо и все - многие".

Во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение.

Он умер, говорит, подъяв грехи наши и принесши их Отцу, чтобы изгладить их, ради чего Он и умер. Ибо Тому, Кто не знал греха, Отец вменил грех, так как Он, Христос, усвоил Себе наше естество. Во второй раз явится, не нося на Себе уже более грехов и не имея нужды ради них во второй смерти, но как Судия для ожидающих Его во спасение, то есть верующим в Него и ожидающим пришествия Его: очевидно, и живущим достойно спасения. Конечно, Он придет не только для спасения, но и для наказания неверующих и грешников, но апостол сказал только радостное.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Закон, имея тень будущих благ.

То есть будучи образом грядущих благ Нового Завета, которые Христос дарует принявшим этот Завет.

А не самый образ вещей.

То есть не самую истину. Каких же вещей? Нашей жертвы, отпущения грехов. Ибо ветхозаветные вещи, будучи неясными, уподоблялись теневому очертанию: новозаветные же подобны изображению, то есть истине, так как они являются в блеске и совершенстве. Так объясняет св. Иоанн Златоуст. Не бесполезно же принять к сведению и то, что дает понять в этом месте Григорий Богослов. И в других словах, но особенно ясно в слове на Пасху, он говорит: законная Пасха - решительно утверждаю - была образом темнее образа. Таким образом, дает понять что тенью у апостола называется закон; образом же - совершаемое ныне в Церкви, как отражение других более совершенных благ, которые получат в удел достойные в будущем веке; они-то у апостола называются теперь вещами. Посему, как изображение чем-нибудь отличается от первообразной вещи, так и нынешние таинства отличаются от более совершенных вещей будущего века; и насколько очертание уступает образу, настолько и закон уступает Новому Завету.

Одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может (δύναται) [13] сделать совершенными приходящих с ними.

Смысл этого места таков: если бы жертвы законные имели силу, то их не приносили бы всегда: однажды принесенные и оказавшие пользу, они прекратились бы. Но так как их приносили каждый год, постоянно, то ясно, что они не имели силы усовершить. И потому после первой жертвы приносили вторую, а затем еще третью. Подобно тому, как и между лекарствами действительны те, кои, будучи употреблены однажды, излечивают; те же, которые часто употребляются, тем самым показывают свое бессилие. Но спрашивается: что же? А мы разве не непрестанно приносим бескровные жертвы? Конечно, всегда; но мы совершаем воспоминание о смерти Христовой. И эта жертва - одна, а не много их, так как однажды была принесена. Мы постоянно приносим Одного и Того же Агнца, а лучше: совершаем воспоминание о том приношении, как бы ныне совершаемом. Следовательно, жертва - одна. Что же касается того, что жертва приносится во многих местах, то не много ли Христов? - нет, один - везде, и полный там, и здесь полный, одно Тело Его. И как приносимый во многих местах Он есть одно Тело, а не много тел; так и жертва одна. Ибо мы приносим ту жертву, которая тогда была принесена. Там же агнец, принесенный вчера, был другим, сравнительно с сегодняшним. И нынешний агнец приносился не для воспоминания о вчерашнем, но как сам по себе представляющий жертву? Итак, в каком смысле апостол говорит теми же жертвами? Жертвы были теми же, поскольку приносились одни и те же виды жертв, как например, сегодня агнец и завтра агнец, но они были различны по числу. Некоторые же говорили, что жертвы были теми же по способу приношения, то есть совершались чрез заклания, или всесожжение, по виду же различны, каковы овцы, быки, горлицы, голуби. Выражение δύναται - могут - хотя находится в списках с буквой ν, однако я нашел примечание, требующее его без буквы ν. Закон, говорит, имея тень будущих благ, никогда не может сделать (δύναται) совершенными приходящих. И действительно, сообразуясь с грамматической точностью, необходимо Писание сохранять так, чтобы в нем не вышло погрешности. А так как в Писании нет ни одного слова о правилах речи, то мы и будем понимать его это место так, как содержат списки, именно: никогда не могут (δύναται), очевидно, приносящие, приступающих сделать совершенными.

Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов.

Читай в вопросительной форме. Если бы, говорит, прекратились грехи, то разве не прекратились бы и самые приношения, так как нуждающиеся в их помощи получили бы ее в достаточной степени и не имели бы никакого сознания грехов? То есть ничто уже более из осознанного ими не требовало бы врачевания, в силу того, что однажды очищенное является излеченным.

Но жертвами каждогодне напоминается о грехах.

Жертвы, говорит, ничего другого не производят, как только воспоминание грехов, то есть обличение. Они не доставляют прощения грехов, но тем, что их всегда приносят, показывают, что грехи народа остаются не отпущенными. Ибо если бы грехи были отпущены, то что за нужда была бы в жертвах? Сказав: напоминается, он дал тебе понять, что жертвы совершались не ради последующих грехов, но и ради предшествующих, как, очевидно, не отпущенных. Ибо ежегодно, как говорится, за народ приносилась кровь тельцов. Посему, так как грехи были одни и те же, то и жертва приносилась та же самая. Однако нигде последующие грехи не были одними и теми же с предшествующими. Не ясно ли, что прежние грехи оставались неразрешенными, и потому всегда приносилась одна и та же жертва, подобно тому как одно и то же лекарство, будучи всегда употребляемо, показывает, что одна и та же болезнь всегда мучит больного.

Ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи.

Еще более делает сильной свою речь указанием на ничтожество приносимых жертв и на силу болезни, подобно тому, как если бы кто, опытный во врачебном искусстве, видя, что больному проказой предлагают траву, называемую меркуриальной (λινόζωστιν), сказал: невозможно исцелить проказу меркуриальной травой (пролеской).

Посему Христос, входя в мир, говорит.

Христос, входя в мир во плоти, говорит устами Давида. Цель у апостола здесь такова: так как он показал, что жертвы бессильны и бесполезны, то, чтобы кто-нибудь не сказал ему: зачем же иудеи еще совершают их? ибо тогда еще стоял у них храм и все законное исполнялось - почему же они не прекратились? - то теперь, раскрывая это, и говорит, что хотя жертвы по воле Божией и прекратились, но иудеи, склонные к честолюбию и всегда противящиеся Духу Святому, еще придерживались их. Показывает и то, что они были отвергнуты Богом пред воплощением Господа. И заметь, апостол на это обращает здесь внимание. Ибо не сказал: вошедши, но входя в мир, чтобы показать, что и прежде, чем вошел, возненавидел их жертвы.

Жертвы и приношения Ты не восхотел (Пс.39:6).

Очевидно, установленные законом. Приношение же здесь обозначает нечто отличное от жертвы, и я думаю, что этим именно обозначаются бескровные жертвы.

Но тело уготовал Мне (Пс.39:6).

То есть Ты определил, чтобы Тело Мое сделалось всесовершеннейшей жертвой.

Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе.

Ни всесожжении, ни приношений за грехи Ты не восхотел, не счел достойными принятия. Имена же жертв были различны, очевидно, в силу различных причин: одни - за грехи (Лев.4:3), другие - за погрешности (Лев.6:5), иные - о спасении (Числ.6:14), другие - о милости (Числ.6:5), иные - обетов (Лев.27:7), и еще иные - об очищении (Лев.14:32). Итак, все жертвы были отменены, так как Ты не восхотел жертвы и приношения.

Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже (Пс.39:8-9).

Видишь ли, что жертвы были отвергнуты еще до воплощения? Ибо после того, как Ты отвергнул жертвы, тогда сказал Я - Христос: вот, иду исполнить волю Твою. Воля же Бога Отца - в том, чтобы Сын был заклан за мир, чтобы люди оправдались, но не чрез жертвы, а чрез смерть Сына Его. Ибо, говорит, я возвещал правду Твою в собрании великом (Пс.39:10). Потом, между прочим, говорит: в начале книги написано о Мне. Так необходимо сочетать эти слова. Началом книги называет свиток закона или книгу Ветхого Завета. Итак, в этой книге написано о Моем пришествии и о том, что Я должен быть заклан за мир. Или началом книги называет начало книг Ветхого Завета. Ибо в первой книге Моисея, книге Бытия, когда говорит: сотворим человека по образу Нашему (Быт.1:26), дает разуметь о Божественности Христа.

Сказав прежде, что "ни жертвы, ли приношения, ни всесожжении, ни жертвы за грех, - которые приносятся по закону, - Ты не восхотел и не благоизволил", потом прибавил: "вот, иду исполнить волю Твою, Боже".

Сам Павел изъясняет слова Давида. Ты спросишь: что же? Разве жертвы по закону не были по воле Божией? Правда, были по воле Божией, но обозначение воли - двоякое. Желает кто-нибудь чего-нибудь предпочтительно пред всем прочим, как Павел: желаю, чтобы все люди были, как и я (1Кор.7:7), то есть безбрачными. Желает кто-нибудь и по снисхождению, как тот же самый Павел: я желаю, чтобы молодые вдовы вступали в брак (1Тим.5:14) - это воля снисходительная. Чтобы не рассвирепели против Христа, - он и снизошел. Так и Бог прежде не хотел тука и крови, когда же увидел, что евреи, принося жертвы идолам, сильно придерживаются этих самых жертв, дозволил им приносить в честь Его жертву. Почему же Павел привел это свидетельство, имея бесчисленное множество других? По причине бесстыдства иудеев. Так как они говорили, что Древнее устройство разрушилось не вследствие своего несовершенства, но вследствие грехов приносящих жертвы, и выставляли на вид, что еще Исаия порицает грехи их, говоря: руки ваши полны крови (Ис.1:15), также и сам Давид, сказав: не приму тельца из дома твоего (Пс.49:9), далее присоединяет: грешнику же говорит Бог (Пс.49:16). Посему, так как это говорили наиболее честолюбивые из евреев, то Павел приводит свидетельство, в котором ветхозаветное учреждение само по себе считается отверженным от Бога по причине несовершенства его самого, а не за грехи народа. Ибо в 39-м псалме, из которого взято это свидетельство, пророк не упоминает о грехах народа. А что по этой именно причине он воспользовался указанным свидетельством, послушай его самого.

Отменяет первое, чтобы постановить второе.

Что - первое? Жертвы. Что - второе? Воля Отца, то есть принесение в жертву на кресте тела Христова. Итак, те отменяются, чтобы установлено и утверждено было чрез заклание Христа приношение, какое восхотел Отец. Таким образом, жертвы отвергаются не за грехи приносящих, но по причине собственного их несовершенства.

По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа.

По этой воле Отца, говорит, мы были освящены, освященные принесением тела Христова, бывшим единократно; ибо это должно быть подразумеваемо. Ибо мы, которые уверовали, что освящены принесением Единородного, освящены по воле Отца. Отсюда, не законные постановления составляют волю Божию, но приношение по Христу и освящение чрез это приношение.

И всякий священник ежедневно стоит в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов.

Итак, стоять есть отличие служащего; сидеть же, как Христос, есть отличие того, кому служит.

Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда.

Сам же Христос одну, говорит, принес жертву, - собственное Свое тело, - за наши грехи, навсегда достаточную нам, чтобы не было нужды во второй.

Воссел одесную Бога [14], ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его (Пс.109:1).

Следовательно, Христос не только Первосвященник, но и Бог. После исполнения дела, ради которого Он по домостроительству и получил наименование Первосвященника, - Он, наконец, воссел, как Бог, ожидая, пока враги Его будут положены в подножие ног Его. Враги же Его - это неверующие и демоны, которые и сами покорятся: то есть злоба их останется бессильной, так как они будут преданы огню неугасимому. А теперь пока Павел врагами называет преимущественно неверующих евреев, утешая верующих из иудеев, потерпевших бесчисленное множество мучений от них. Не унывайте, говорит, ибо восстающие ныне на вас будут покорены, или, лучше, будут попраны. И это, очевидно, потому, что Христос сидит одесную Отца. Так как это произошло, то и исполнится, по сказанному в псалмах. Почему же они не тотчас были положены в подножие ног Его, то есть не были удалены из мира? Ради верующих, которые будут рождаться от них.

Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых.

Совершенно, говорит, освободил от грехов освящаемых и помазуемых Кровию Его, чрез крещение в смерть. Так как все крещаемые соединяются подобием смерти Его, то ясно, что они освящаются Кровию Его.

О сем свидетельствует нам и Дух Святый.

Что свидетельствует? - то, что Он совершенно избавил нас от грехов одним приношением, так что мы не имеем нужды во втором.

Ибо сказано: вот завет, который "завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их, и в мыслях их напишу их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более (Иер.31:33-34).

Видишь ли. Сам Бог свидетельствует, что Он даровал очищение грехов? Даровал же в то время, когда давал Новый Завет. Новый же Завет Он даровал и утвердил смертью Сына Своего, как было раньше показано (Евр.гл.8).

А где прощение грехов, там не нужно приношение за них.

Если за одну жертву было даровано отпущение грехов, то какая еще нужда после этого во второй жертве? Поэтому указывается, что мы, получив прощение грехов, были приведены в совершенство единым приношением Христа, и уж более не нуждаемся в другой жертве. Итак, иудейские жертвы не нужны и, будучи совершаемы по упорству, давно уже признаны бесполезными теми, кто ныне совершает их.

Итак, братия, имея дерзновение.

После того, как показал превосходство Первосвященника нашего пред ветхозаветными и приношения Христова пред жертвами по закону, и что чрез это приношение мы освободились от грехов, прерывает догматическое учение, давая отдых слушателю, и вполне благовременно переходит к нравственному учению. И только что упомянув об отпущении грехов, наконец убеждает, чтобы они более не впадали в них: имея, говорит, дерзновение, по причине отпущения грехов. Как грех причиняет стыд и неуверенность, так отпущение грехов дает смелость.

Входить во святилище.

Так как нам отпущены были грехи, то мы и имеем дерзновение входить во святилище, то есть в небо.

Посредством Крови Иисуса Христа.

То есть через кровь. Ибо, удостоившись через крест и кровь Христа прощения грехов, мы получили дерзновение.

Путем новым (πρόσφατον - недавним) и живым, который Он вновь открыл нам [15].

Что касается до входа в Святилище, то Он Сам обновил нам путь, то есть Он сам сделал путь новым, Сам начав его и Сам первый прошедши им. Вместо того, чтобы назвать путь новым - νέαν, назвал его πρόσφατον - недавним, открытым для наших времен. Похвалой для нас служит то, что мы удостоены того, чего не был удостоен Авраам; нам ныне отверсто небо. Живым назвал потому, что первый путь во Святилище, по закону, был смертоносным. Более уже тот путь не имеет места, но для принимающих его становится причиной смерти. Этот же (новый, - Прим.Ред.) путь так ведет к жизни, что и сам живет и останется таким постоянно. Или под живым уразумей подобно [16] недавнему (πρόσφατον), вместо нового и цветущего, как бы в противоположность входу в ветхозаветное Святилище: ибо тот путь - путь смерти.

Через завесу, то есть плоть Свою.

Он обновил нам путь этот в небо плотью Своею: ибо когда она была вознесена на кресте и вознеслась, тогда открылось нам небесное. Поэтому и справедливо он назвал ее завесой. Ибо в том и заключается отличительное свойство завесы, что когда она отнята, открывается то, что находится внутри.

И имея великого Священника над домом Божиим.

Имея Священника, очевидно, Христа, дом же - это мы, верующие (Евр.3:6), согласно следующим словам: вселюсь в них и буду ходить в них (2Кор.6:16, ср. Лев.26:12). Или, что, я думаю, лучше, - небо: ибо и то называет Святилище, и говорит, что в нем служит Первосвященник, ходатайствуя о нас.

Да приступаем.

К чему? в вере и к духовному служению, или - к небу, где наш Первосвященник.

С искренним сердцем.

То есть с чуждым лукавства, нелицемерным по отношению к братьям, или не сомневающимся, нисколько не колеблющимся и не недоумевающим относительно будущих благ, и потому не впадающим в малодушие. Итак, продолжает.

С полною (εν πληροφορίοι) верою.

Научает нас, под каким условием мы не впадаем в малодушие, а именно, если будем иметь полноту (πληροφορίαν) веры, то есть веру и твердую и совершеннейшую. Ибо можно веровать, но не вполне. Так, например, некоторые говорят, что воскресение для одних будет достоянием, а для других - нет; это не есть полная, напротив - несовершенная вера. Итак, да приступаем с полной верой. Так как ничто здесь не видимо, - ни храм, ни небо, ни Первосвященник - Христос, но скрыто от нас, как и в Ветхом Завете первосвященник, входя во Святая Святых, не был видим, то поэтому необходима вера полная и несомненная.

Кроплением очистив сердца от порочной совести.

Сказав о вере, теперь показывает, что требуется не одна только вера, но и добродетельная жизнь. Иудеи окропляли тело, мы же сердца, чтобы не сознавать за собой ничего лукавого. Мы будем окроплены самой добродетелью, или благодатью Духа, отпустившего нам в купели грехи и укрепившего нас так, что, если постараемся, мы не впадаем уже более в грех.

И омыв тело водою чистою.

Водой крещения. Чистой же, или делающей чистыми, или не имеющей примеси крови, как в древности с примесью пепла. Хотя благодать Духа в крещении и души очищает, однако Павел соединил здесь видимое с невидимым. По крайней мере, при самом совершении крещения для тела берется вода. Так как мы двойственны, то и очищение двоякое.

Будем держаться исповедания упования неуклонно.

То есть твердо будем держать упование, исповеданное нами. Ибо в начале веры мы уповали, что и сами взойдем на небо; и когда вступили в союз веры, мы исповедали, что веруем в воскресение мертвых и в жизнь вечную. Итак, будем держаться этого исповедания.

Ибо верен Обещавший.

Дает силу, чтобы мы держались твердой надежды, особенно если мы размыслим о достоинстве Обещавшего. Ибо верен, то есть истинен Христос, сказавший: где Я, там и слуга Мой будет (Ин.12:26).

Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам.

Указывает на совершенство любви. Ибо, говорит, будем внимательны друг к другу, то есть, будем смотреть, нет ли кого добродетельного, чтобы подражать такому, не для того, чтобы позавидовать, но чтобы найти себе большее поощрение к совершению тех же самых добрых дел, какие у него. Поощрение же это есть дело любви, а не зависти. Ибо, как железо острит железо, так и душа, общаясь с душой, возбуждает ее к тому же самому, однако в любви. Или и потому, что вы, обращаясь друг с другом, воспламеняетесь к тому, чтобы любить и быть любимыми.

Не будем оставлять собрания своего.

Знает, что общее собрание рождает любовь, поэтому убеждает не оставлять собрания и не затевать отделений и противозаконных сходбищ, ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф.18:20). Молитва Церкви даже разрешила Петра от уз и освободила его из темницы (Деян.гл.5).

Как есть у некоторых обычай.

Здесь он делает упрек отделяющимся.

Но будем увещевать друг друга.

То есть друг друга утешая и друг друга наставляя, и научая, и убеждая. "Брат от брата помогаем, яко град тверд" [17] (Притч.18:19).

И тем более, чем более усматриваете приближение дня оного.

Дня кончины. Ибо пока мы, говорит, еще не удаляемся из этого мира, зачем нам разделяться друг с другом? Это было утешением для них, уставших под гнетом испытаний, как и в другом месте говорит: Господь близко, не заботьтесь ни о чем (Флп.4:5-6).

Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим.

Из наиболее полезного он убедил, что мы имеем дерзновение, что мы удостоены прощения; а теперь устрашает наиболее печальным. Смотри, как он снисходителен. Произвольно грешим, говорит: как будто, если невольно согрешишь, то существует некое умеренное прощение. Заметь также: не сказал: согрешили, но грешим, то есть нераскаянно пребываем во грехе. Так, если мы не будем пребывать во грехе, но обнаружим раскаяние, то будет прощение. Итак, где те, которые говорят, что здесь отвергается покаяние? Получив познание истины - разумеет или Христа, или все догматы.

То не остается более жертвы за грехи.

Говорит это не для того, чтобы отвергнуть покаяние, как измыслили некоторые [18], но показывает, что нет второго крещения, а потому нет и второй смерти Христа. Смерть Христа он называет жертвой, как и в последующих словах. Ибо единой жертвой Он усовершил навеки: крещение наше изображает смерть Христа. Посему, как та едина смерть, так и это крещение едино. Итак, что же ты так бесстрашно согрешаешь, когда нет надежды, что ты без труда изгладишь грехи посредством крещения? Итак, вместо этого займись добрыми делами.

Но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников.

Смотри, как он как бы одушевил огонь. Как зверь раздраженный не успокаивается до тех пор, пока не схватит кого-нибудь и, пожрав, утолит ярость, так и тот огонь, как бы распаляемый ревностью на нарушителей заповедей Божиих и свирепея за них, кого схватит, того всегда пожирает. Ибо не сказал: готовый съесть, но пожрать, очевидно, навечно. Противниками называет не только неверующих, но и верующих, однако поступающих против заповедей Божиих.

Если отвергшийся закона Моисеева.

От менее важного доказывает справедливость будущего наказания, чтобы и его слову было больше веры. Закон называет Моисеевым, потому что он многое установил.

При двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью (Втор.17:6).

Связь речи такая: отвергся ли кто закона Моисеева, то при наличии двух или трех свидетелей без милосердия наказывается смертью, то есть если бы двумя или тремя свидетелями было заявлено, что он нарушил закон.

То сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет гот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета.

Передает на суд самим, что мы обычно делаем по отношению к твердо всеми признаваемому, обращая слушателей в судей. Что же означает: попирает? то есть презирает. Как презираемых людей мы ставим ни во что, так и Христа, ставя ни во что, мы, таким образом, приходим к тому, что согрешаем. И не почитает за святыню Кровь завета, то есть считает ее не лучше всего другого. Завета, потому что ради нее был утвержден с нами завет, дающий нам наследие благ, как мы сказали выше. Это сказано о таинствах. Ибо, когда мы, приобщаясь Пречистого Тела и Крови, плоть, принявшую Тайны, погружаем в грязь телесной нечистоты, разве мы вместе с этим не попираем Сына Божия? Пыль земли не так недостойна Божественного Тела, как нечистота. Воспользуйся сказанным и против несториан. Они, считая Христа простым человеком, и Кровь Его мнят скверной, ничем не отличающейся от прочего.

Которою освящен.

Здесь показывает бесчувственность и неблагодарность, ибо, говорит, надлежало со страхом относиться к освящению, которого удостоен был в Крови.

И Духа благодати оскорбляет.

Ибо недостойно распорядившийся дарованным благодеянием оскорбил Благодетеля. Не сделал ли Он тебя сыном Божиим? ты же делаешься рабом страстей. Не пришел ли Он, чтобы вселиться в тебя? ты же вводишь в себя диавола. Итак, не оскорбление ли это Духу?

Мы знаем Того, Кто сказал: у Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь (Втор.32:35). И еще: Господь будет судить народ Свой (ср. Пс.134:14). Страшно впасть в руки Бога живаго (Ср. Лк.18:7-8)!

Это сказал по связи, чтобы показать, что Господь принял на Себя отмщение грешникам. Ибо сказал это чрез пророка. Утешает также и тех, кто впадал в малодушие по причине искушений со стороны, притесняющих их иудеев. Он как бы так говорил: не падайте духом, у вас есть Отмститель и Воздаятель, Который живет вечно, Которого ни в каком случае не избегнут оскорбляющие вас Вы впали в руки тех смертных людей, а они - в руки Бога вечно живого, от Которого они не скроются.

Вспомните прежние дни ваши.

Итак мы не даром говорили, что слова Мне отмщение он прикровенно вводит для их утешения. Ибо вот, теперь яснее говорит с ними, убеждая их не выходить из терпения. Итак, говорит, не подражайте кому-нибудь другому, но сами себе. При начале веры вашей вы боролись; о борьбе этой вы всегда и вспоминайте, чтобы чрез беспечность не погубить того, чего вы прежде достигли путем борьбы. Заметь духовную мудрость: потрясши сначала души их напоминанием о геенне, теперь успокаивает их похвалами, но не льстя им, а убеждая их собственным их примером. Ибо большего вероятия заслуживает тот, кто советует кому-нибудь подражать себе самому и тем делам, которые он раньше совершил.

Когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий.

Быв просвещены - говорит или о крещении, или вообще о познании таинства и о благах, ожидавших верных. Ибо, когда вы были просвещены знанием будущего, вы столько претерпели. Не сказал: искушений, но выдержали подвиг, что служит выражением мужества и силы, и подлинно великий подвиг они выдержали.

То сами среди поношений и скорбей служа зрелищем для других.

Обрати внимание на похвалу. Именно, человек с благородной душой имеет потребность в том, чтобы претерпеть поношения, как пророк свидетельствует: говорили мне всякий день: где Бог твой? (Пс.41:4) и: ибо не враг поносит меня - это я перенес бы (Пс.54:13); и: не предавай меня на поругание безумному (Пс.38:9). Впрочем, Иов вознегодовал против поношения, хотя все страдания переносил мужественно, как адамант. Если же поношение случится открыто и на глазах многих, то такое поношение требует еще более сильной души: это здесь он и обозначил выражением: служа зрелищем. Размысли же, как велики были они, презрев ради Христа и славу, и богатство, - подвергаясь же обидам и сделавшись позором, то есть как бы будучи выставляемы на зрелище и претерпевая все это, быть может, от каких-нибудь низких и ничего не стоящих людей.

То принимая участие в других, находившихся в таком же состоянии.

Вы, говорит, не только претерпевали ваши скорби, которые, казалось бы, были наведены на вас против вашей воли, но вы были настолько благородны, что сделались общниками апостолов, живущих так, то есть в скорбях и поношениях, и добровольно подвергли себя тому, чтобы вместе с ними претерпевать мучения и принять участие в их страданиях. Не сказал: меня одного, но вообще всех, для усиления похвалы их.

Ибо вы и моим узам сострадали.

Вы не только в своих страданиях не нуждались в утешении, но и для других явились утешением, свидетель чего - я.

И расхищение имения вашего приняли с радостью.

Сказав, между прочим, как они были общниками других, теперь снова говорит, как они переносили и собственные свои скорби. Быть ограбленным, - это большое дело; ибо вы ограблены были потому, что уверовали. Конечно, вы могли и не уверовать. Приняли же обозначает добровольное терпение, и то, что охотно избрали. Что же касается выражения: с радостью, то оно приравнивает вас к апостолам; кои возвратились, радуясь, что подвергались бесчестью за имя Господне (Деян.5:41).

Зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее.

И это, говорит, вы делали с рассуждением, с пониманием и с верой. Ибо вы знали, что вы имеете лучшее и пребывающее имение, не гибнущее и не расхищаемое, как это.

Итак не оставляйте упования вашего.

Словом не оставляйте показывает, что они еще не отпали, однако нуждаются и в подкреплении, и в ограждении. Сказал же: упования, потому что они, столько с терпением перенесшие ради Бога, имеют великое дерзновение.

Которому предстоит великое воздаяние.

Ибо вы исповедники, признавшие за лучшее иметь имение на небесах.

Терпение нужно вам.

Вам не нужно ничего другого, кроме одного терпения: все прочее вы имеете, и вам не нужно ничего прикладывать.

Чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное.

Воля Божия - в том, чтобы мы терпели до конца. Ибо, говорит, претерпевший до конца спасется (Мф.10:22). Апостол же убеждает их в этом подобно тому, как если кто, видя, что ратоборец, поборов всех состязателей, потом, не дожидаясь замедливших с наградами за победу, хочет уйти, не вынося жажды и зноя, говорит ему: исполнив все, подожди немного и получишь венки. Поборись и ты с промедлением венков, победи и ты это терпением.

Ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит (Авв.2:3).

Приводит пророка Аввакума, говорящего, что Судия близок, с целью воздать. Если же и Аввакум тогда говорил: еще немного, очень немного, и Грядущий придет, то ясно, что теперь Он еще ближе. Выражение совсем немного обозначает весьма непродолжительный промежуток времени.

Праведный верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя (Авв.2:4).

Итак, нужно веровать, хотя мы будем и праведниками. Если же праведный поколеблется, то есть подвергнется какому-нибудь сомнению и недоумению, или поколеблется - вместо: придет в уныние под влиянием искушений, то не благоволит, то есть не радуется душа Моя о нем. Чья душа? Божия, по особенному способу выражения Писания, подобно как в следующем месте: праздники ваши ненавидит душа Моя (Ис.1:14), или: душа Христа.

Мы же не из колеблющихся на погибель, но стоим в вере к спасению души.

Так как устрашил словами: не благоволит душа Моя, то говорит, что мы не из числа погибающих по причине колебания и впадения в малодушие или сомнение, но из числа твердых в вере, чтобы сохранить собственные души, то есть приобрести, сберечь и спасти. Ибо обладание, приобретение и есть спасение.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Вера же есть осуществление ожидаемого.

Наконец, апостол описывает нам веру, говоря, что она есть осуществление того, чего еще нет, и обоснование того, что еще не наступило. Например, воскресение еще не наступило, но вера утверждает это и ставит перед нашими глазами.

И уверенность в невидимом.

Уверенность, то есть показание, обнаружение невидимого. Ибо она делает то, что эти вещи созерцаются нашим умом, как существующие. Итак, если вера имеет такую силу, то зачем вы хотите на самом деле увидеть их, чтобы отпасть от веры? Ведь это есть не что иное, как отпадение от того, чем живы праведники. Ибо праведный верою жив будет (Авв.2:4; Рим.1:17).

В ней свидетельствованы древние.

То есть в той же самой вере все древние были свидетельствованы Богом: они исповедали, что почитали Его.

Верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое.

Так как веру поносят те, кто не понимает силы ее, кто говорит, что она - дело недоказанное и, очевидно, обман, то показывает, что величайшие дела совершаются верой, а не рассуждениями. Ибо и на то, что Бог сотворил словом существующее из несуществующего, какое доказательство есть у нас? Никакого, одна только вера. Итак, верою познаем, что веки устроены словом Божиим, то есть что веки словом Божиим совершились. Почему верой? потому что видимое произошло из невидимого: этого требует вера. Или и так: Словом Божиим, Которым все существующее вызвано к бытию из несуществующего. Когда же слышишь веки, разумей все вечное, обнимаемое ими, а именно, и времена, и все содержащееся в них; в несобственном смысле веки означают и времена, тогда как в собственном смысле век есть нечто иное, чем время: век - один, а не много их.

Верою Авель принес Богу жертву лучшую, нежели Каин (Быт.4:3-5).

Так как вера - великое дело и требует мужественной души, между тем верующие евреи стали немощны и, хотя в начале они и проявили веру, но впоследствии, под влиянием постоянных скорбей, предались малодушию, - то он ободряет их сначала собственным их подвигом, затем Писанием, сказав: праведный верою жив будет; далее соображениями, говоря: же вера есть осуществление ожидаемого, - теперь ободряет их примерами великих ветхозаветных мужей. Ибо всякий раз, как находит человек соучастников в страданиях, то успокаивается и чувствует облегчение. Итак, выводит Авеля и говорит, что он верой принес жертву лучшую, то есть более ценную, сравнительно с жертвой брата. Ибо кого другого он видел пред собой? Отца, или мать? но они оскорбили Бога. Брата? но он не почтил Его. Итак, только одной верой он был приведен к тому, чтобы принести в жертву лучшее из того, что имел, веруя, что получит награду.

Ею получил свидетельство, что он праведен, как освидетельствовал Бог о дарах его.

Ибо Бог сказал Каину: "аще право принесл еси, право же не разделил еси" (Быт.4:7) [19]; об Авеле засвидетельствовал, что и право (т.е. правильно, - Прим.Ред.) принес, так как принес Даровавшему то, что получил от Него, и право разделил, потому что выбрал лучшее, как Владыке. Говорят же, что и огонь, сошедши с неба, истребил жертву, из чего Каин и узнал, что Авель был предпочтен. И как иначе? Поэтому один из переводчиков с еврейского на греческий язык так передал: "Господь призрел на жертвы Авеля и воспламенил их" (ср. Быт.4:4).

Ею он и по смерти говорит (λαλεί) еще.

То есть чрез ту самую веру говорит еще, то есть вера произвела то, что он еще ныне живет, и поставила его для всех учителем, едва только не говорящим: "подражайте мне, люди, и будучи праведны, угождайте Творцу". Итак, говорит тем, что его прославляют, о нем проповедуют, о нем вспоминают, как и небо говорит, будучи только видимым. Ибо не столько действует слово, сколько страдание его. Сказал же это для того, чтобы показать малодушным что праведник и здесь в известной мере наслаждается почетом? поэтому и вы будете наслаждаться. В некоторых списках, впрочем, сказано: λαλείται - говорит от себя, но, я думаю, это неправильно.

Верою Енох переселен был так, что не видел смерти (Быт.5:24); и не стало его, потому что Бог переселил его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу.

Он показал веру больше, чем Авель. Ибо то, что случилось с Авелем, способно смутить, потому что, несмотря на праведность Авеля, было допущено, чтобы он был убит братом. Ибо что такое, если бы убийца был наказан? Какая от этого польза убитому уже? Итак, великую веру он показал, уверовав, что если и не ныне, то в будущем веке - Бог воздаятель, и ею угодил Богу и, угодив, переселен. Итак, верою переселен, то есть вера, которой он угодил, переселила его. Смотри, как чрез Авеля Бог показал, что определение Его о смерти истинно; чрез Еноха же снова показал, что это определение временно и будет уничтожено. Итак, что он живым был переселен и что теперь еще живет, - мы знаем, но где, или как, - неизвестно, так как в Писании не сказано об этом.

А без веры угодить Богу невозможно [20].

Если кто не уверует, что есть воздаяние добрым и злым, тот не угодит. Ибо как может кто-нибудь идти трудным путем добродетели, не будучи убежден в том, что в будущем веке есть разнообразные и постоянные воздаяния? Слушай и дальнейшее.

Ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает.

То, что Бог есть и что Он воздает, - это мы содержим по вере, ибо некоторые утверждают, что все существующее существует само собой; а что оно такое, по существу, это совершенно непостижимо для здравомыслящих. Что значит: ищущим Его? То есть тем, кто старается жизнью угодить Ему, а не тем, кто слишком занимается внешней мудростью. Обрати внимание на мудрость Павла, как он повсюду добавляет: воздает, ради малодушия верующих евреев.

Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо, благоговея приготовил ковчег для спасения дома своего (Быт.гл.6).

Ной, говорит, получил откровение от Бога, то есть был научен относительно неизвестных дел и не остался неверующим. Напротив, хотя воздух был чист, все предавались неге и не ожидали никакой опасности, ибо и не было заметно ничего такого, однако он, поверив Богу, убоялся потопа и приготовил ковчег, посредством которого спас от потопа всех своих домашних (Быт.6:22). Заметь, что обещает Бог, то предрекает и Дух, как сказано о Симеоне: ему было обещано Духом Святым (Лк.2:26). Итак, Дух - Бог.

Ею осудил он (весь) мир.

То есть показал, что они достойны наказания, так как они, даже и видя, что строился в это время ковчег, не пришли в чувство, или не поверили, что будет потоп.

И сделался наследником праведности по вере.

То есть он получил ту пользу, что явился праведным пред Богом: каковое имя (праведности) даровала ему вера.

Верою Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие.

Так как верующие из евреев смотрели на него и прочих патриархов, как на получивших бесчисленные блага, то он намерен показать, что никто еще ничего не получил. Поэтому говорит, что верою Авраам повиновался, получив повеление оставить отечество. Ибо кого он знал, кому бы мог подражать? Отец у него был идолопоклонник, пророков он не слыхал. Поэтому повиноваться Богу, как говорящему истину о том, что Он обетовал, и покинуть то, чем он владел, было с его стороны делом веры.

И пошел, не зная, куда идет.

Хотя бы даже он и знал, кто побудил его, оставив готовое, искать то, что не готово? но он не знал, какова вообще та земля, в которую он призывается.

Верою обитал он на земле обетованной, как на чужой.

Ту землю, говорит, которую Бог обетовал даровать ему и семени его, он населил как чужую. В каком смысле чужую? Ибо он купил и могилу для Сарры (Быт.23:4), и однако, не усомнился и не сказал: солгал Бог, но уверовал, что Обетовавший, без сомнения, дарует ее.

И жил в шатрах.

Он населил землю настолько ему чужую, что не имел даже собственного дома, но жил в шатрах, что свойственно пришельцам, кои, не имея собственного участка, переходят с одного места на другое.

С Исааком и Иаковом, сонаследниками того же обетования.

И Исаак и Иаков, говорит, жили на ней также, как на чужой. Исааку завидовали филистимляне, и слуги Авимелеха отняли у него колодцы и его жену, и потом он переходил с одного места на другое (Быт.гл.26). Иаков же не только был гоним со страхом пред Исавом, но и на обратном пути из Месопотамии купил место, где поставил палатку, и то переходил в Вефиль, то в Ефрафу, не останавливаясь на одном месте, как пришелец (Быт.гл.35). Между тем, и они были наследниками обетования, как и их отец. Ибо сказано: дам тебе и потомкам твоим землю (Быт. 17: 8). Однако они не были неверующими.

Ибо он ожидал города, имеющего основание.

Потому, говорит, на земле той и поселились в палатках, не имеющих основания, что ожидали небесного града с истинными основаниями, всегда твердыми и никогда не гибнущими. Почему и Бог, видя, что они презирают обетования земных благ, отложил их, уготовляя им лучшие, как достойным таких, а не земных. Потом, они, получав земное обетование, пренебрегали им и стремились к небесному. Вы же, верующие, получив обетование о небесном, желаете земного; и как вам не стыдно?

Которого художник и строитель Бог.

Какая похвала этому городу, что художником его является Бог!

Верою и сама Сарра (будучи неплодна).

Словами и сама Сарра апостол пристыжает их, как бы так говоря: женщина уверовала, и неужели вы не устыдитесь, если окажетесь малодушнее женщины? Как же уверовала та, которая засмеялась? Да, уверовала, хотя и рассмеялась, ибо потом, будучи обличена, она устрашилась, что было плодом веры. Ибо ясно, что она уверовала, что Беседующий с ней есть кто-то великий и выше человека.

Получила силу к принятию семени.

То есть она получила способность к восприятию и удержанию в себе семени Авраама. Или, так как люди, тщательно изучившие это, говорят, что и женщина вносит от себя как бы некое семя, то ни в каком случае так не должно быть понято выражение: к принятию семени, то есть как будто и сама Сарра дала семя.

И не по времени возраста родила.

Выше сказал, что была бесплодна, теперь говорит, что и не по времени возраста родила. Итак, у нее был двоякий недостаток, - один от природы, - была бесплодна, другой - от старости.

Ибо знала, что верен Обещавший.

Верен, то есть считала истинным, ибо Он обещал: буду Я у тебя в следующем году, и у Сарры будет сын (Быт.18:14).

И потому от одного, и притом омертвелого, родилось так много, как много звезд на небе и как бесчислен песок на берегу морском.

Вера совершила не только то, что она родила, но и столько родила, сколько не родят и плодовитые жены. Таким образом, два чуда. В каком же смысле они были бесчисленными? Ведь они часто были исчисляемы. Или это сказано преувеличенно, по обычаю Писания, как например: мы видели города, достигающие даже до неба (ср. Числ.13:29); или сказал: бесчислен, имея в виду тех, которые постоянно рождаются вновь.

Все сии умерли в вере, не получив обетований.

Здесь возникают два вопроса: как апостол, сказав о Енохе, что он переселен был так, что не видел смерти, теперь говорит: все сии умерли? и еще, как сказал он теперь: не получив обетований, хотя сказал, что Авель говорит еще, в силу того, что всеми прославляется? и что Енох переселен был, что Ной получил награду, будучи спасен с домом своим и будучи назван праведным; и что Авраам родил сына от Сарры. Поэтому слова: все сии умерли понимай в таком смысле: те, которые умерли, исключая, разумеется, не видевших смерти. Не получив обетований - справедливо сказано о всех. Ибо не одними только этими благами щедродатель Бог наградил за великие подвиги веры, - Авеля тем, что он в славе у людей, Еноха - переселением, Ноя - спасением от потопа, Авраама - деторождением; напротив, ясно, что это только предвкушение и залог истинных благ, которые предварительно подавались святым ради нас малодушных, чтобы на основании этих мы верили и истинным благам. Но им же уготовано нечто великое, что и на сердце человеку не приходило, чего они еще не получили, как и Господь говорит в Евангелии, что отрекшийся всего в нынешнем веке получит во сто крат, а в будущем наследует жизнь вечную (Мф.19:29).

А только издали видели оные, и радовались.

Здесь апостол дает понять, что они и видели и радовались, то есть предчувствовали тайны о Царстве Небесном, о воскресении и неизреченных благах: метафора взята из жизни мореплавателей, которые издалека завидев желанные города, прежде чем войти в них, предварительно обращаются к ним с приветствием и уже считают их своими. Или разумеет и потомков Авраама, что они не получили обетовании относительно земли, но издалека предвидели их, за четыре рода ранее, именно, что потомки их, выйдя из Египта, сделаются наследниками этих обетовании. Но это толкование, как относящееся только к потомкам Авраама, не стоит в связи с словами: все сии.

И говорили о себе, что они странники, и пришельцы на земле.

Не только на обетованной земле, но и на всей вселенной. Поэтому и не подобало получить ее. Они были достойны не ее, а неба. Потомки же их получили ее, ибо они были достойными земли. Я у вас пришлец и поселенец (Быт.23:4), говорил Авраам сынам Хетовым. Но они и все были таковы, как свидетельствует Давид: странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои (Пс.38:13).

Ибо те, которые так говорят, показывают, что они ищут отечества. И если бы они в мыслях имели то отечество, из которого вышли, то имели бы время возвратиться; но они стремились к лучшему, то есть к небесному.

Называя, говорит, самих себя странниками, показывают, что они ищут отечества. Итак, посмотрим, какого ищут отечества: земного ли, которое оставили, как Авраам Месопотамию? Но ему можно было возвратиться туда. А так как он не возвратился, то ясно, что он не о ней вспомнил и не она была для него отечеством, но желал иного, лучшего отечества, то есть небесного, в которое еще не имел времени войти.

Посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом.

В силу такой добродетели, говорит, они являются настолько великими пред Богом, что Он, будучи Богом всего мира, невидимого и видимого, не стыдится называть Себя особо их Богом (Исх.3:15), так как они являются равноценными всей твари, или лучше, Бог называемся Богом видимого мира, как Творец и Господь; поэтому Он - Бог и языческих народов; а для них Он, как друг, что важнее.

Ибо Он приготовил им город.

Он настолько не стыдится их, что считает их своими, что приготовил им город, которого они желали, город на небесах.

Верою Авраам, будучи искушаем (Быт.гл.22).

Выше всех по вере Авраам. Ибо здесь вступила в борьбу с божественным повелением не только природа, но и слово Божие. Ибо Кто сказал: дам тебе и потомкам твоим землю (Быт.17:8), - Тот же повелевает: принеси во всесожжение сына твоего (Быт.22:2). Поэтому говорится, что Авраам искушаем, не потому, что Бог имел нужду испытать добродетель его, но чтобы мы этим испытанием и делами научились добродетели его. Заметь же, что искушения настолько полезны, что Бог не только другим попускает причинять их верующим, но и Сам искушает, чтобы явить их более опытными.

Принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя. Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить.

Достойно удивления то, что он, не имея другого сына, на котором мог бы ожидать исполнения обетования, но имея только одного, однако принес его в жертву. Почему же? по великой вере. Ибо он веровал, что Бог силен и после заклания его, воскресив его из мертвых, исполнит обетование, и чрез него, ожившего, умножит семя. В каком же смысле Исаак был единородным, когда у него был еще и Измаил? Но что касается обетования, то он был единородным: ибо он и был в собственном смысле семенем: ибо в Исааке наречется тебе семя (Быт.21:12).

Почему и получил его в предзнаменование.

Что значит: в предзнаменование? то есть в образ, в показание тайны, относящейся ко Христу. Ибо как тогда Исаак был оставлен, овен же был заклан, так один Христос, будучи в одно и то же время Богом и человеком, по человечеству был принесен в жертву за нас, Божественная сущность же осталась непричастной страданию. Вообще же, Авраам был образом Бога Отца, Исаак - Сына Божия: так как Бог по Своему великому человеколюбию решил совершить это великое и превосходящее разум таинство - отдать Сына Своего за нас, то и желал даровать это, не как собственный Свой дар, но как бы отплатить долг, говоря при этом как бы следующее: Я ничего нового не даю человеческому естеству, принося за него в жертву Сына Своего. Ибо Авраам принес сына своего, чтобы для Меня заклать его. Почему Я возвращаю долг, а не дар даю. Или в предзнаменование, то есть в овне Авраам принес Исаака в жертву, то есть заменил овном, который был образом Исаака, то есть заклан был изображавший собой Исаака.

Верою в будущее Исаак благословил Иакова и Исава.

Как он мог бы обещать сыновьям своим столько благ, сам живя на чужой земле, если бы он не веровал, что Бог дарует обетованное? Что значит: в будущее? Или - в блага будущего века, ибо они знали о воскресении и для них понятны были эти благословения, или - в блага на этой земле, которые имели получить они сами, или потомки их. Предпочитает же Иакова Исаву, как добродетельного, как получившего права первородства и во всем достойного предпочтения.

Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова (Быт.гл.48) и поклонился на верх жезла своего.

Сыновья Иосифа - Манассия и Ефрем; и хотя Манассия был старший, Ефрем же - младший, однако Иаков благословил Ефрема более великими благословениями и крестообразным возложением рук, и так сильно верил, что сбудутся его благословения и колено Ефремове будет господствовать, что и самим делом показал. Ибо поклонился Иосифу в знаменование поклонения всего народа. Как же поклонился? на верх жезла своего, то есть опершись на жезл по причине старости. Некоторые говорят: поклонился на верх жезла Иосифа, знаменуя чрез жезл скипетр царствования, долженствующий быть предметом поклонения.

Верою Иосиф, при кончине, напоминал об исходе сынов Израилевых и завещал о костях своих.

До такой степени, говорит, веровал, что израильтяне будут освобождены из Египта, что даже заповедал им с клятвой, чтобы они вынесли с собой кости его (Быт.50:25). А и сделал это не потому, что заботился о могиле, - он как весьма мудрый знал, что Господня земля (Пс.23:1) - но чтобы внушить народу полную уверенность, что обетование Божие во всяком случае исполнится и что они выйдут из Египта. А чтобы они не оставались в Египте по причине тамошнего нечестия, - это так угодно Богу, что и ему самому не хотелось сложить костей своих в Египте.

Верою Моисей по рождении три месяца скрываем был родителями своими, ибо видели они, что дитя прекрасно, и не устрашились царского повеления.

Перечислив великих мужей, при помощи веры совершивших свои подвиги, говорит и о родителях Моисея, людях неизвестных, ободряя тех малодушных тем, что даже второстепенные дела таких людей имеют значение. Далее выставляет на вид даже блудниц, чтобы еще более пристыдить их. Итак, говорит, ради чего скрыли трехмесячного ребенка, и притом вопреки повелению убивать детей мужского пола? Как не убоялись? Ясно, они веровали, что он будет спасен. Почему же они веровали, что он будет спасен? потому что видели они, что дитя прекрасно, то есть красиво, привлекательно на вид, и уверовали, что Бог возлюбил его прямо с пеленок. Они, как говорят, и намеревались бросить его, но, когда дитя мило улыбнулось, оставили его: так у него все было божественно.

Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение.

Дошел до самого дорогого для них примера, - до Моисея, почему и останавливается на нем пространнее. Строй его мыслей таков: верою Моисей отказался называться сыном дочери фараоновой. Когда? Придя в возраст, то есть достигши уже мужества. Очевидно, потому, что надеялся взамен того получить нечто большее. Слово же отказался показывает сильную ненависть и внутреннее отвращение к распоряжениям царя. Смотри, как он называет грехом - не страдать с братьями. Это и чрез пророков Бог порицает: и не болезнуете о бедствии Иосифа (Ам.6:6); и еще: не исходила оплакивать дому ближнего своего (общая мысль из 5 гл. Амоса). И на сетующих у пророка Иезекииля полагается знамение; а тех, которые не терпели ничего подобного, ангелам дается повеление избивать (Иез.9:4-6). Если же те, кто добровольно не страдает со страждущими, погрешают, то что должно думать о тех, кто причиняет зло другим и вообще совершает зло? Итак, участие в царской роскоши называет временным греховным наслаждением.

И поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища.

Не сказал: блага, отложенные на небесах, но, показывая добродетель его и снова их ободряя, сказав: поношение Христово. Ибо как впоследствии Христа поносили те, кто был Им облагодетельствован, и, наконец, распяли, - так прежде поступили и с Моисеем те, кои пользовались от него благодеяниями. Ибо тот самый еврей, который Моисеем был избавлен от руки египтянина, на другой день сказал ему: кто поставил тебя начальником или судьею над нами? не думаешь ли убить меня, как убил Египтянина? (Исх.2:14). Вообще, без сомнения, подвергнуться поношениям или мучениям со стороны своих ближних и благодетельствуемых, - это поношение Христово. И всякое поношение за добро, направленное против делающего его, и вообще напрасное нападение, - это поношение Христово. Так и Господь подвергался злословию, назывался другом мытарей за то что вкушал с ними ради спасения их. Посему, как роскошь греховна, так поношение - Христово. Итак, не негодуйте, если терпите притеснения со стороны соплеменников, взирая на столь славного Моисея и, что еще важнее, на Самого Христа. И ропот на Моисея при скале был поношением Христовым. Ибо скала - это Христос (1Кор.10:4).

Ибо он взирал на воздаяние.

Очевидно, очами веры.

Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского.

Что скажешь? В книге Исхода ведь написано: Моисей испугался, потому что узнали об этом деле (Исх.2:14). Но: не убоявшись понимай здесь в том смысле, что Моисей снова явился в Египет и принял на себя начальство над евреями. Ибо боящемуся совсем не следовало возвращаться и приниматься за прежнее. Но так как он снова возвратился, то показал, что верует в Бога. Итак, почему же не остался в Египте, но оставил его, если, действительно не боялся? Потому, что подвергать себя явной опасности и говорить: неужели Бог не спасет меня? - это свойственно искушающему Бога и диавольское дело, как и диавол говорил Господу: бросься вниз (Мф.4:6). Или не убоявшись гнева царского понимай так, что он убежал, уверовав, что убежит и что царь, как разгневанный против него, не будет преследовать его с своей стороны, а если и будет преследовать, то не схватит его. Знаком этого служит то, что он предпочел проводить время вдали от ближних, и скрылся. Посему это - дело веры.

Ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд.

Ибо, как бы видя, что Бог пребывает с ним, так все терпел. Ибо иметь всегда в уме Бога - дело весьма великого терпения, как и Давид говорит: всегда видел я пред собою Господа (Пс.15:8) и далее.

Верою совершил он Пасху и пролитие крови, дабы истребитель первенцев не коснулся их.

Павел всюду попутно вводит таинство, как и здесь в ряду увещания упоминает о таинстве пасхи. Ибо пролитие крови той, то есть помазание косяков, обозначало пролитие Крови Господней, помазуясь которой, мы избегаем в ночи этой жизни истребителя перворожденных у всех тех, кто помазан. Посему Моисей, уверовав тогда, что помазание кровью спасет первенцев, повелел народу сделать это. Хотя то была кровь агнца, но однако, поскольку она изображала Кровь Христа, она обнаружила такую силу. Вы же, будучи помазаны истинной Кровию, ужели не надеетесь оградиться ею? Конечно, да. И совершил пасху, то есть вкушение агнца и опресноков, и горьких трав, и уверовал, что народ, вышедши из Египта, будет спасен. Ибо обряд той вечери был приноровлен к выходу.

Верою перешли они Чермное морс, как по суше.

Чтобы не говорили: к чему выставляешь неподражаемых мужей? в пример привел и народ. Подражайте, говорит, по крайней мере тем из толпы, кто уверовал, что вода не потопит их, и так ободрились, надеясь на Бога, что они пройдут среди моря по суше (Исх.14:21-22); таким образом, вера невозможное делает возможным. Почему же вы не веруете?

На что покусившись, Египтяне потонули.

И никто, говорит, не может сказать, что то было в воображении, что воды не было. Ибо что было море, - это доказали египтяне, которые, хотя постарались войти в море, но были потоплены им, так как вода вдруг устремилась против них, при переходе же евреев она стояла стеной: так и впоследствии пламень, направленный против трех отроков, показал, что он действительно пламень, когда истребил вавилонян, равно как и львы, приготовленные против Даниила, разорвали клеветников его.

Верою пали стены Иерихонские, по семидневном обхождении.

Верою: ибо когда Бог повелел, то Иисус Навин и народ не усомнились в этом и не сказали: что такое? Разве трубные звуки могут разрушить камни и крепости? но уверовали, что это будет, и было (Иис.Нав.гл.6).

Верою Раав блудница, с миром приняв соглядатаев (и проводив их другим путем) [21], не погибла с неверными.

Вот, о чем я и выше сказал, выводит самую презренную личность, чтобы устыдить их и чрез нее, если они, действительно, окажутся хуже такой женщины, и вместе с тем показал, что сила веры велика, если она производит такое действие даже и в презренных людях. Итак, и она показала свою веру, скрыв мужей, которых разыскивали, как соглядатаев. Она не скрыла бы, если бы не уверовала, что город будет взят. Ибо так говорила она: "Я знаю, что вы возьмете эту землю; ибо мы слышали о делах ваших" (ср. Иис.Нав.2:9-10). И она поверила слышанному; те же, кто не поверил чудесам Божиим, погибли.

И что еще скажу?

Доведя речь до блудницы и достаточно пристыдив их качеством этого лица, потом ради краткости не перечисляет всех по отдельности, чтобы не показаться не знающим приличия: однако и не умалчивает совсем, но, казалось бы, прекращая речь, не оставляет без внимания. И таким образом, и не утомляет слушателя, и нисколько не хуже поучает тому, чего хочет, чрез перечисление большого количества лиц.

Недостанет мне времени, чтобы повествоввть.

Какого? Или вообще сказано это, как принято у нас говорить, гиперболически; или: времени, потребного для послания.

О Гедеоне (Суд.6:11-26), о Вараке (Суд.4:4-9), о Самсоне (Суд.гл.14-16) и Иеффае (Суд.гл.11-12), о Давиде (1Цар.гл.16-31; 2Цар.гл.1-24 и др.), Самуиле (1Цар.гл.1-10) и (других) пророках.

Некоторые спрашивают: по какой причине помещает здесь Иеффая, и Самсона, и Варака. Что ты говоришь? Сказав о блуднице, почему ему не сказать о них? Нет нужды рассказывать мне об остальной жизни их; но если они просияли верой, то на это обрати внимание. Ибо апостол занимается не жизнеописанием, но показанием веры.

Которые верою побеждали царства (Суд.гл.7).

Воины, бывшие с Гедеоном.

Творили правду.

Кто? Они же и Самсон. Они отразили врагов своих сородичей и единоплеменников, явившись, с одной стороны, человеколюбивыми по отношению к своим, с другой, - восстав на врагов, обижавших их. В этом и заключается свойство правды - воздавать каждому по достоинству.

Получали обетования.

Как например, Давид. Ибо говорит: клялся Господь Давиду: от плода чрева твоего посажу на престоле твоем (Пс.131:11). Чувственно это исполнилось на Соломоне, духовно же - на Господе Иисусе, Истинном Соломоне, мирном, самом Мире. Так толкуют имя Соломон, то есть мирный.

Заграждали уста львов.

Даниил (Дан.гл.6 и 14) и Самсон.

Угашали силу огня.

Три отрока (Дан.3:10-22). Не сказал: угашали огонь, но силу огня, что сильнее. Ибо хотя он окружал их, но не имел силы жечь их.

Избегали острия меча.

Также три отрока, или вернее сказать - Илия - меча Иезавели (3Цар.гл.2-18) и сам Давид - меча Саула.

Укреплялись от немощи.

Возвратившиеся из плена вавилонского: ибо они ничем не отличались от костей мертвецов, как сказано у Иезекииля (Иез.37:11-14). Но и немощный Езекия получил прибавление жизни (4Цар.20:1-11).

Были крепки на войне, прогоняли полки чужих.

Это также относится к тем же самым, возвратившимся из Вавилона. Ибо соседние народы, всегда завидовавшие им, тогда еще более нападали на них, но они, уповая на силу Божию, верой побеждали их (1Мак.6:28-42; 2Мак.8:1-6 и др.). Более же всего подходит это к Самсону.

Жены получали умерших своих воскресшими.

Сарептская вдова чрез Илию (3Цар.17:20-23) и соманитянка чрез Елисея (4Цар.4:32-37).

Иные же замучены были.

То есть обезглавлены, как Иоанн Креститель (Мф.14:3-11), как Иаков, сын Зеведеев (Деян.12:2). Некоторые, впрочем, мучение объясняли в смысле бичевания палками.

Не приняв освобождения.

То есть они могли бы не обличать тех, кого они обличали, и таким образом избавиться от наносимого им наказания, но они не пожелали этого.

Дабы получить лучшее воскресение.

Лучшее - не такое, какое дети тех жен; или лучшее сравнительно с прочими людьми. Ибо святые в блеске будут подняты на облаках в сретение Господа, что в другом месте (Флп.3:11) называет восстанием - έξανάστασις. И вообще - в жизнь вечную. Остальные же будут пребывать внизу, и воскресение будет им в вечное наказание.

Другие испытали поругания.

Например, Елисей, сделавшийся предметом насмешки для отроков (4Цар.2:23), или Самсон - для иноплеменников, после того, как ему выкололи глаза (Суд.16:25).

И побои.

Многие из пророков, потом Петр и Иоанн (Деян.5:40-41).

А также узы и темницу.

Например, Иеремия (Иер.33:1) и Михей (3Цар.22:26), и впоследствии апостолы (например, Петр и Иоанн - Деян.5:18 и др.).

Были побиваемы камнями.

Например, Навуфей(3Цар.21:1-15), а потом и Стефан (Деян.6:8-15 и 7:1-60).

Перепиливаемы [22].

Например, Манассией - Исаия, которого, говорят, перепилили даже деревянной пилой, чтобы это было для него тягчайшим наказанием, хотя он и без того был мучен сверх меры.

Умирали от меча.

Например, Михей и Захария, Иоанн Креститель и Иаков. Смотри, как одни по вере избегали острия меча, другие же умирали от меча. Таково значение веры; она совершает великие подвиги и терпит великие мучения, и при этом нисколько не думает, что страдает. Итак, почему вы, никогда еще не испытавшие ничего подобного, сетуете?

Скитались в милотях и козьих кожах.

Например, ученики Илии, - так они были нестяжательны. Так как евреи еще не имели такого понятия об апостолах, то после упоминания о них переходит к славному пророку, взятому на небо. Выражение скитались обозначает, что они подвергались преследованиям, и потому не оставались в одном месте. Милоть же - это кожа козы, или овцы.

Терпя недостатки.

Например, тот же самый Илия и Елисей. Ибо женщины питали их.

Скорби, озлобления.

Не мало скорбей доставляла Илии Иезавель, преследовавшая его.

Те, которых весь мир не был достоин.

Не можете, говорит, сказать, что они, будучи грешниками, претерпели это, но такими, кои ценнее и самого мира. Миром Писание называет и множество людей, и самое творение. Здесь можно разуметь и то, и другое. Посему, говорит, если противопоставить им все творение вместе с людьми, которые заключаются в нем, то не найдешь ничего равного им по достоинству. Здесь возбуждает сердца их, чтобы они не заботились ни о чем мирском, если мир не достоин святых. Позор (ύβρις) для тебя, если ты здесь получишь награду. Ибо ты показал, что сам ты ничего не стоишь. Если весь мир не достоин одного святого, то зачем ты заботишься иметь в нем свою долю?

Скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.

Например, Илия, а также пророки, которых тайно питал Авдий в пещере (3Цар.18:9). Даже пустыню, говорит, не решались населять безбоязненно, но и оттуда были изгоняемы страхом, и они переходили из одного места в другое. Однако они веровали, что получат от Бога вечное утешение, и потому переносили это.

И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного.

Что, говорит, вы малодушествуете от того, что, находясь в подвиге, не получили еще наград? Все указанные святые, хотя уже и были засвидетельствованы, что благоугодили верой, однако еще не получили небесных обетовании. Впрочем, некоторые удостоились земных обетовании, как Давид. Но не этого они искали. То, что на небе, - вот действительные обетования.

Потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.

Лучшим называет то, что относится к нашей чести. Чтобы не казалось, что они имеют преимущество пред нами в том, что увенчиваются первыми, Бог определил для всех одно время для увенчания. И не сказал: дабы - они не без нас были увенчаны, но: дабы не без нас достигли совершенства. Посему тогда они и окажутся совершенными. Ныне же вообще имеют залог к чести. Иначе откуда у них сила - являться на помощь призывающим их? Откуда у них дерзновение на ходатайство пред Богом? Совершенство они приимут тогда. Итак, справедлив ли Бог к ним, если они предварили нас в подвигах, а в получении венцов ожидают нас? Напротив, это и для них вожделенно, именно, достигнуть совершенства вместе с братьями. Все мы - единое тело; больше удовольствия телу, когда оно увенчается всецело. Ибо Бог - чадолюбивый Отец, у Которого много сыновей: одни из них, скорее окончив дела свои, возвратились с полей, другие же еще остаются там, запятые трудами. Тем, которые потрудились прежде, Он даровал некоторое предвкушение, заповедав им дожидаться братьев на окончательный пир: они же, будучи человеколюбивы, с радостью ожидают, чтобы им насладиться общим торжеством.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей.

Не сказал: поднимающееся над нами, но: вокруг, то есть отовсюду нас охватывающее. Свидетелями же называет не только лиц новозаветных, но и ветхозаветных, и эти последние засвидетельствовали о величии Божием, как три отрока, и Даниил, и все пророки. Не сказал же: все множество, но облако, как наиболее приличное в настоящем наставлении. Так как те, к кому писал апостол, объяты были огнем скорбей, то, говорит, воспоминание о свидетелях, подобно облаку, охватывая вас отовсюду, освежит вас.

Свергнем с себя всякое бремя.

То есть бремя земных занятий и попечение о них. Ибо, говорит, это ничто иное, как тщетное бремя. Так почему же вы огорчаетесь при освобождении от них?

И запинающий нас грех.

Или легко обладающий нами, или легко могущий подвергнуть нас беде. Ибо если мы пожелаем, то легко подчиняемся греху. Или чрез грех легко подпасть беде, ибо нет ничего столь опасного, как грех.

И с терпением будем проходить предлежащее нам поприще.

Не сказал: станем биться, или: станем бороться, но ставит на вид то, что было легче всего в деле подвига; не сказал: усилим подвиг, но: будем оставаться в том самом подвиге. Одни путем воздержания, другие путем милости, третьи путем иной какой-нибудь добродетели должны подвизаться; вы же - терпением. Ибо оно вам нужно, как и выше было сказано.

Взирая на начальника и совершителя веры Иисуса.

То есть если мы желаем научиться подвигу терпения, то будем взирать на Христа, как и учащиеся искусствам - на учителей, о чем Он и Сам говорил: научитесь от Меня (Мф.11:29), и снова: если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его; и: ученик не выше учителя (Мф.10:24-25). Что же значат слова: начальника и совершителя? То есть Сам Он и веру изначала внедрил в нас: ибо не вы Меня говорит, избрали, но Я избрал вас (Ин.15:16): Сам же и усовершает, чтобы вы обладали верой совершеннейшей.

Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление.

Ибо Ему можно было и не пострадать, и не умереть: будучи безгрешным, Он не подлежал смерти, что и Сам говорит: идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Ин.14:30). Итак, если бы Он не желал, то не был бы распят, о чем и Сам говорил: имею власть отдать (жизнь Мою) (Ин.10:18). Однако Он претерпел крест, то есть не просто смерть, но постыдную, и пренебрег позор такой смерти. Не сказал: пренебрег печаль, ибо Он без печали понес это.

И воссел одесную престола Божия.

Видишь ли конец терпения, куда оно ведет, что и в другом месте сказал: посему и Бог превознес Его (Флп.2:9), говоря относительно плоти. Итак, Он может и вам воздать за притеснения ради Него. Ибо престол одесную показывает равенство Его с Отцом.

Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников.

Если кто помышляет о страданиях подобных же себе рабов и получает достаточное утешение, то сколько более размышления о страданиях Владыки, претерпевшего такое поругание, то есть насмешки, поношения, удары по лицу, - то, что противоречило учению Его, - крики у Пилата и, наконец, крест. Выразительно сказано: такое, то есть терпя до смерти, и притом - с разбойниками, и притом от грешников, очевидно, язычников, или и самих иудеев.

Чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими.

Размышление о Христе возвысит души ваши и восстановит нервы, и не даст ослабеть и придти в отчаяние при притеснениях.

Вы еще не до крови сражались.

Два вида утешения - противоположные друг другу: один - когда кто-либо говорит другому: ты много потерпел, помни об этом; другой - когда говорят: ты еще не претерпел ничего великого. Первый ободряет усталую душу, имеющую многих свидетелей страдания ее; другой смиряет душу, намеревающуюся возвыситься, и возбуждает беспечную. Павел пользуется теперь обоими этими видами по отношению к евреям. Ибо сказав выше, что выдержали великий подвиг страданий (Евр.10:32), и убедив их подражать самим себе, теперь, напротив, показывает, что они еще не совершили ничего достойного похвалы, дабы не возгордились. И обрати внимание на его мудрость. Напомнив о ветхозаветных святых, перенесших такие великие страдания, и о Самом Господе, потом показывает, что их скорби ничтожны. Ибо, говорит, вы не дошли еще до смерти, вы терпите преследования и хищение имущества: Христос же дошел до смерти. Словом сражались показывает, :что хотя грех чем-то сильно и противодействует им, но они остаются твердыми и сильными в борьбе, правда, еще не в благоприятной, но довольно легкой.

Подвизаясь против греха.

Против диавола, который есть самый грех, как изобретатель и наставник ему; или против того же самого греха и позорных страстей его, враждебных и губительных для нас.

И забыли утешение.

Вы настолько опустились и ослабели, что забыли даже и речи, призывающие вас к мужеству, хотя еще не претерпели чего-нибудь великого. Ибо великие и достойные похвалы страдания часто производят забвение о необходимом.

Которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня (Притч.3:11).

Ибо Соломон говорит не собственным сыновьям, но всем могущим слышать, разумеется, и вам: поэтому прибавляет: как.

И не унывай, когда Он обличает тебя (Притч.3:11).

Итак, искушения посылаются Богом; если же Богом, то, без сомнения, для нашей пользы. Ибо или Самому Ему угодно прежде подвергнуть нас искушениям, чтобы тем избавить от грехов, или допускает их для испытания и для больших наград.

Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает (Притч.3:12).

Из числа любимых Богом нельзя найти никого, кто бы был без скорбей. Но вот не подвергаются ли бичеванию разбойники и воры? Итак, не они ли сыны? Нет. Ибо не сказал, что всякий бичуемый - сын, но: всякий сын подвергается бичеванию. Итак, разбойников бичуют не как сыновей, но их наказывают, как злодеев. Сказав же здесь наперед, что наказывает (παιδεύει), потом прибавил: бьет (μασηγοϊ) для того, чтобы бичевание сына ты понимал не в смысле мщения за зло, но в смысле научения. Которого принимает, то есть которого допускает к Себе, принимает чаще сравнительно с другими, которого приближает в качестве близкого друга.

Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец? Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны.

На примере тех, о коих они думали, что они оставлены Богом, показывает им, что они составляли для Бога предмет попечений. Ибо если бы вы были чужды скорбей, то оказалось бы, что вы незаконные дети, а не сыны. Ибо какой отец печется о воспитании и целомудрии незаконных сыновей? А так как вы подвергаетесь притеснениям, то поэтому жизнь ваша является целомудренной и воздержанной, - как и все вышеуказанные, очевидно, праведны, кои и сынами Божиими были наименованы: очевидно, этому не противоречит и то, что Бог поступает с вами, как с сынами, и печется о вас, чтобы вы, будучи невоспитанны, не отпали, и чтобы Он за это не лишил вас наследства.

Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?

На основании их собственных обстоятельств снова показывает, что необходимо терпеть. Ибо если, когда отцы по плоти наказывали нас, мы не осмеливались отступать, но, подвергаясь стыду, терпеливо переносили все, что они причиняли нам, то тем более теперь, когда Бог наказывает нас. Смотри же, не сказал: будем терпеть тем более, но: должны покориться, показывая, что не терпеть скорбей дело противника и врага Божия. Отцу духов, или даров, или бесплотных сил, или, что и ближе всего, Отцу душ. Ибо в противоположность плотским отцам назвал духовным. И прибавил: чтобы жить, с целью показать, что тот, кто не повинуется, и не живет: ибо он вне Бога, Который есть жизнь.

Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней.

По своему произволу. Конечно, то, что приятно отцу, не приносит пользы сыну: ибо многие учат и постыдному. Для немногих дней. Ибо они не могут во все время воспитывать нас, чтобы сделать совершенными. Ибо или смерть отца, или возмужалость, или жестокость сына останавливают воспитание; Бог же, всегда воспитывая, может сделать совершенными.

А Сей - для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его.

Бог же ведет воспитание к нашей пользе, не с тем, чтобы получить от нас что-нибудь, но чтобы еще более приобщить нас к Его святости, то есть чистоте Его, так, чтобы, говорит, мы сделались способными к восприятию благ Его. Итак, воспитание есть приобщение к святости, и совершенно естественно: ибо обращает душу к святому Богу, не позволяя ей обращаться к чему-нибудь человеческому.

Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью.

Опять от общей мысли взял повод к убеждению и говорит: всякое наказание, и Божие, и человеческое, кажется не радостью, а печалью. Прекрасно говорит: кажется, ибо в действительности не печаль. Ибо как было бы оно собственно печалью, будучи матерью радости? Но по отношению к нам, с недовольством относящимся к воспитанию, сказано: кажется.

Но после наученным через него доставляет мирный плод праведности.

Что значит: мирный? - то есть непоколебимый, легкий, приятный. Ибо печалящийся чувствует смятение, а радующийся чувствует некую легкость и спокойствие. Это же - плод правды, потому что Бог, будучи праведным, успокаивает там опечаленных в этом веке. Смотри же, что воспитание называет упражнением (γυμνασίαν), так как оно укрепляет верующих и делает их как бы атлетами и более твердыми. Итак, для чего вы избегаете того, что укрепляет души ваши?

Итак укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени.

Говорит, как к бойцам и ратоборцам. Из писания же Исаии (Ис.35:3) взял он это, показывая чрез метафору главнейших частей, что все ослабели душой. Ибо руки - символ деятельности, ноги же - движения. Итак, у того, кто впадает в уныние, сначала душевные органы, а затем последовательно и телесные ослабевают.

И ходите прямо ногами вашими (Притч.4:26), дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось.

Здесь как бы к скороходам говорит, как и выше сказал: с терпением будем проходить. Итак, говорит: "стези правы сотворите" (в русском переводе - ходите прямо ногами вашими). "Стезя" же - или след бегущей колесницы, отпечатлевающийся на земле (колея, - Прим.Ред.), или место, находящееся под ногами бегущих. Итак, говорит, да будут стези ваши, или пути ваши легкими и ровными, то есть да не будет ничего грубого и скорбного и неровного в душах ваших, но прямо, без печали и легко ходите, дабы хромая, то есть по природе будучи настроены слишком малодушно, как иудеи, ибо таков этот народ, или хромая относительно веры в будущее, не были принуждены блуждать, и чрез то не были бы совращаемы с пути ноги ваши, то есть не сделались бы вы совершенно лукавыми. Ибо тот, кем овладевает естественное или в начале случайно приключившееся малодушие, не укрепляя себя, но все более и более поддаваясь ему, совершенно незаметно доходит до крайней степени отчаяния, так что отсюда трудно становится удержать его. Но постарайтесь, чтобы скорее исцелилась хромота ваша, то есть если вы и доселе имеете какое-либо неверие, то скорее исправьтесь. Ибо разве место неверию в терпеливом? Смотри же, как явно вводит мысль о покаянии, и заметь, что это ради новациан.

Старайтесь иметь мир со всеми.

Что выше сказал: не будем оставлять собрания своего (Евр.10:25), - это и теперь делает, приводя к любви. И убеждает быть в мире не только с друзьями, но и с врагами. Ибо, говорит, если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми (Рим.12:18). Если же будете иметь такое настроение, то при притеснениях не будете малодушествовать. Обрати внимание и на слово иметь, то есть старайтесь, привлекая к себе самим, крепко держать мир и с людьми, находящимися далеко.

И святость.

То есть чистоту: если кто безбрачен - сохраняя девство; если же в браке, то - целомудрие: не потому, что брак есть святыня, но потому, что вследствие законного отношения сохраняет неповрежденной святыню от крещения.

Без которой никто не увидит Господа.

Ибо ни блудники, ни прелюбодеи, ни изнеженные, ни наложницы мужчин (блудницы или сожительствующие с мужчинами вне брака, - Прим.Ред.) не наследуют Царствия Небесного (1Кор.6: 9-10). Как и Господь говорит в Евангелии: блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф.5:8).

Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией.

Подобно тому, как некто, проходя длинный путь в сопровождении множества людей, говорит: смотрите, чтобы кто-нибудь не отстал. Ибо я стараюсь не о том, только, чтобы не сблизились, но чтобы вы и за другими наблюдали, то есть навещали, узнавали, разведывали, что касается немощных: если бы и один оказался последним, то чтобы и им не пренебрегали. Веру же и доброе поведение и будущие блага называет благодатью Божией, ибо все это от благодати.

Чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда.

Это находится во Второзаконии (Втор.29:18). Метафору же он взял от растений. Что говорит в другом месте: малая закваска заквашивает все тесто (Гал.5:9), то говорит и здесь, чтобы кто-нибудь лукавый не был допущен на погибель большинства: отсеки корень горечи, то есть греха, чтобы не дал ростков, то есть чтобы других не сделал такими же. А что грех горек, что нет ничего более горького, - это знали те, кто после совершения его угрызается совестью. Заметь, не сказал: горький корень, но: корень горечи; ибо горький корень может приносить сладкие плоды, но корень горечи, то есть источник и причина (этой самой горечи, - Прим.Ред.) не может принести когда-либо сладкий плод.

И чтобы им не осквернились многие.

Ибо, видя нечестивых, легкомысленные вступают в соревнование с ними и таким образом оскверняют души. Итак, пусть будут вырублены такие корни.

Чтобы не было между вами какого блудника, или нечестивца, который бы, как Исав, за одну снедь отказался от своего первородства.

Не говорит того, что Исав был блудником, но здесь остановись: чтобы не было между вами какого блудника. Ибо хотя намекает, что у них некоторые были гадкими, однако не желает обличать их, но притворно обнаруживает незнание, чтобы исправились. Потом снова сказал: или нечестивца, как Исав, то есть ненасытного, мирского, оскверняющего и попирающего духовное; ибо он отдал, и притом за одну снедь, данное ему от Бога преимущество первородства (Быт.гл.25). Это и есть нечестие, именно пренебрежение к божественному. Здесь показывает им, какое зло - нерадивость, потому что старший, впав в малодушие и не устояв против желания поесть, сделался младшим.

Ибо вы знаете, что после того он, желая наследовать благословение, был отвержен.

Отвержен был словами отца своего: вот, я поставил его господином; что же я сделаю для тебя, сын мой? (Быт.27:37). Некоторые же объясняют: был отвержен Богом. Итак, во-первых, отвержен был Богом. Ибо Бог был причиной того, что обманутый Исаак благословил Иакова. Что же касается отвержения, последовавшего за этим, когда он просил благословения, - то, нужно думать, оно было со стороны отца, или в одно время и от обоих; ибо ясно, что и отец отвергнул его по воле Божией.

Не мог переменить мыслей отца, хотя и просил о том со слезами.

Итак, не отрицает ли Павел здесь покаяния? Ни в каком случае. Таким образом, в каком смысле говорит, что "покаяния места не обрете, аще и со слезами поискал его"? Во-первых, выражение "его" (αύτ"ν) понимай не так, что здесь нужно разуметь "покаяние", но благословение (εύλογίαν); "покаяния бо места не обрете", - это в скобках. Ибо разве дело покаяния - говорить: приближаются дни плача по отце моем; и я убью Иакова, брата моего (Быт.27:41)? Таким образом, потому "не обрете покаяния", что искал его не так, как должно было. Ибо если он и плакал, однако не слезами покаяния, но - зависти и вражды, так как он не выносил и не любил превосходства над ним, как и "печаль" Каина не была плодом покаяния, но - зависти, и он оказался убийцей. Таким образом, это имеет или такой смысл, как я сказал; или: что Павел весьма мудро устрашает еще не павших, выражая такую мысль, что при великих грехах нет места покаянию; делает это он с целью страхом предохранить их от падения. Когда же он увидел, что некоторые пали, то снова увещевает их - не отчаиваться, как и в Послании к Галатам: дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос (Гал.4:19). Итак, Павел не отрицает здесь покаяния, но ограждает верующих от падения.

Вы приступили не к горе, осязаемой и пылающей огнем, не ко тьме и мраку и буре, не к трубному звуку (ср. Исх.19:19).

Показывает, что если не терпят и в то же время не верят в обетования, то они гораздо более виновны, чем ветхозаветные. И смотри, как делает сравнение. Показав превосходство Нового Завета пред Ветхим во многих отношениях, как это уже известно, выставляет теперь и ветхозаветные великие и чудесные события, бывшие на горе Синай (Втор.5:22), и показывает, что они ничтожны и не могут сравниться с событиями Нового Завета. Ибо там, говорит, много образов для устрашения младенчествующего того народа. Присоединяет также и огонь, чтобы открыть карательную силу Законодателя и чтобы Он тотчас же явился страшным. Облако и мрак указывали на значение Ветхого Завета, как тени. Ибо если тот завет был образом, то ясно, что пока не пришла истина, образы были неясными, почему и не знали, что они обозначают. Чрез них же открывалось невидимое Божие. Ибо, говорит, облако - подножие ног Его. Буря же побудила беспечных евреев к вниманию. Трубы же означали как бы присутствие царя. Ибо это будет и во второе пришествие Христово.

И гласу глаголов, который слышавшие просили, чтобы к ним более не было продолжаемо слово.

Ибо слышали, что говорит Бог, для того, чтобы законоположение было достойным веры и чтобы не подумали, что это - слова Моисея. Вообще же голос Божий страшен, а Моисея - слаб. Поэтому они отказались слушать Бога, говоря Моисею: говори ты с нами, чтобы не говорил с нами Бог (Исх.20:19).

Ибо они не могли стерпеть того, что заповедуемо было.

То есть не могли они выносить ушами, как страшное, то, что говорил Бог. Итак, они стали причиной явления Бога во плоти, чтобы сделаться доступным для них.

Если и зверь прикоснется к горе, будет побит камнями (или поражен стрелою); и столь ужасно было это видение.

Показывает превосходство Нового Завета и в этом. Ибо Ветхий Завет, не имея ничего столь великого, как Новый, был чем-то ужасным, так что по нему нельзя было и зверю прикасаться к горе (Исх.19:12), то есть какому-нибудь из тех животных, какие имелись у народа. Новый же Завет, обладая всем совершенством, не содержит в себе страшного, напротив, все - милостивое.

Что и Моисей сказал: "я в страхе и трепете" (Ср. Втор.9:19).

Если же великий Моисей, вошедший в облако, так чувствовал себя, то как народ?

Но вы приступили.

Те не приблизились, но стояли вдали: вы же приступили. Не видишь ли превосходство?

К горе Сиону и ко граду Бога живаго, к небесному Иерусалиму.

Вместо Синая мы имеем мысленную гору Сион и мысленный город Иерусалим, то есть самое небо, а не пустыню, как те.

И тьмам Ангелов, к торжествующему собору.

Вместо народа, у нас тьмы ангелов, вместо страха - радость, что и обозначено словом торжествующему. Ибо где торжество, там радость. Итак, это торжество происходит среди ангелов.

И церкви первенцев, написанных на небесах.

Первородными называет верующих, посвященных Богу, освященных, имена которых в книге жизни, как и Господь говорил ученикам Своим: имена ваши написаны на небесах (Лк.10:20). А так как Бог - Отец всех, то все люди - сыновья Его: первородные же из них - уверовавшие и достойные усыновления по преимуществу. Или сыновьями называются и все вообще верующие; первородными же называются те, которые угодили Богу и которые за слово и за жизнь удостоились быть посланниками Божиими.

И к Судии всех Богу.

Здесь и устрашает их. Ибо Он - Судия всех, не иудеев только, но и всех верующих. Итак, бойтесь этого. Показывает вместе с этим и то преимущество их пред ветхозаветными, что те не вынесли и одних слов и не решились приблизиться даже к горе, - вы же приступили и к Самому Судии, то есть Христу. Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну (Ин.5:22).

И к духам праведников, достигших совершенства.

То есть душам, оказавшимся славными и совершенными пред Богом, очевидно, в силу веры, как он ясно показал: и вы будете с ними соединены, если будете подражать им.

И к Ходатаю нового завета Иисусу.

Не к рабу Моисею, но к Господу нашему Иисусу.

И к Крови кропления.

То есть очищения. Ибо Кровь Христа, окропившая нас, очистила и освятила нас.

Говорящей лучше, нежели Авелева.

Разве кровь Авелева говорила? Да. Ибо сказано: голос крови брата твоего вопиет ко Мне (Быт.4:10). Или что и выше сказано, то и ныне говорит, известное и воспеваемое всеми. Но Кровь Христа издает более светлый и более ясный голос, вопия самым делом, что она всех освятила. Но и иначе говорит: там, где нет чистой мысли, - пробуждает и побуждает высказываться. Ибо Сам Дух ходатайствует воздыханиями неизреченными (Рим.8:26). А святой Кирилл Иерусалимский так еще понял, что кровь Авеля вопияла против убийства, а Кровь Христа ходатайствует за нас пред Отцом Его.

Смотрите, не отвратитесь и вы от говорящего.

Не отвратитесь чрез неверие обетованиям Его и отчаяние. Кто же говорящий, как не Христос? Ибо если Кровь Его говорит, то тем более Он Сам.

Если те, не послушав глаголавшего на земле, не избегли наказания.

Чего не избежали? Наказания, погибели. Глаголавшим же на земле называет Моисея, или и Бога, сошедшего с неба, однако говорившего на земле чрез Моисея. Ибо на горе Синае Он глаголал, то есть беседовал, рассуждал и все установил.

То тем более не избежим мы, если отвратимся от Глаголющего с небес.

То есть Христа, пророчествующего с небес, то есть после вознесения Своего, даровавшего нам закон чрез Духа. Не то сказал, будто один закон был тогда, а ныне другой, но образ законоположения имеет различие. Ибо тогда, говоря на земле, дал закон; теперь же, как сказано, по вознесении. Посему он был бы еще более страшным. Но не иной был тогда, и не иной ныне. Слушай далее его самого.

Которого глас тогда поколебал землю.

Не видишь ли, что и тогда говоривший был Тот Самый, Кто и ныне пророчествует нам с неба. Ибо Его голос тогда, во время законодательства, землю колебал.

И Который ныне дал такое обещание: еще раз поколеблю не только землю, но и небо.

О двух землетрясениях мы узнаем из Писания: первое было при даровании закона на Синае, как Давид говорит: земля убоялась (Пс.75:9); второе же - при явлении во плоти Христа. Ибо сказано: встревожился весь Иерусалим (Мф.2:3) и: потрясутся идолы египетские (Ис.19:1). Ибо они были потрясены, то есть они были лишены такого состояния, чтобы обманывать питающих их, и сила их была низвергнута. Следовательно, выражение еще раз указывает на третье потрясение, которое случится после второго пришествия, или на обновление при скончании мира, когда все изменится, переходя из тления в нетление. Об этом сказано у пророка Аггея (Агг.2:7).

Слова: "еще раз" означают изменение колеблемого, как сотворенного.

То есть изменение тленной твари, которая по природе своей способна колебаться; так как она сотворена, то есть получила начало бытия, то, несомненно, имеет и конец. Ибо все сотворенное получило начало, а потому, по самой природе своей, имеет и конец. И ангелы по природе не бесконечны; бессмертие же получили по божественной благодати.

Чтобы пребыло непоколебимое.

То есть будущие блага. Ибо когда изменится все тленное, тогда все, назначенное праведникам, будет нетленным и неколебимым, не подлежащим никакому колебанию или изменению.

Итак мы, приемля царство непоколебимое, будем хранить благодать.

Так как, говорит, мы удостоимся благ, непреложных и непоколебимых, то и получим такое царство, здесь уже принимая залог его - духовные блага, будем хранить благодать, то есть не будем скорбеть и падать духом, но возблагодарим и Даровавшего уже таковые и имеющего еще даровать.

Которою будем служить благоугодно Богу.

Которою (т.е. благодатью и будем служить, - Прим.Ред.) - благодарением. Ибо если мы благодарны, тогда и служим благоугодно, как бы зная, какой у нас Владыка. Ибо если мы не благодарим и за освобождение от бедствий и за притеснение, то и не служим благоугодно. Какой-нибудь раб, ропща на господина своего (ибо ропщет тот, кто не как должно служит ему), разве благоугодно служит? Потому он и сам в другом месте говорит: не ропщите (1Кор.10:10); и еще: все делайте без ропота (Флп.2:14). За ропот же израильтяне умерли в пустыне.

С благоговением и страхом.

То есть не будем говорить ничего безрассудного, ничего бесстыдного, но пусть и внешность выражает уважение к людям и страх пред Богом.

Потому что Бог наш есть огнь поядающий (Втор.4:24).

Показав, с одной стороны, что ветхозаветные события внушают страх, а с другой - что в Новом Завете нет ничего такого, - он, чтобы они не относились презрительно к кротости, говорит: с благоговением и страхом возблагодарим Бога. Ибо душа, поддаваясь отчаянию во время бедствий, теряет стыд. Или: служение наше должно совершаться с благоговением и страхом. Ибо Бог наш есть огонь, а потому нам должно иметь страх, чтобы Он не погубил нас, как нерадивых и равнодушных. Ибо говорит: да будут сыны Израиля благоговейны. Это же доставляет им и утешение, а именно то, что мы имеем такого Бога, Который может истребить врагов наших.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Братолюбие между вами да пребывает (ср. Рим.12:10). Страннолюбия не забывайте.

Не сказал, что вы приобрели братолюбие и страннолюбие: ибо они имели их, как казалось; но так как находились в опасности от беспрерывных скорбей оставить заботу об этих добродетелях, то говорит: братолюбие да пребывает, да будет твердым, и вы не позволяйте себе избегать его. И страннолюбия, говорив, не забывайте. Ибо, потерпев похищение имуществ, они, быть может, вели себя скупо. Или ограждает их и на будущее время.

Ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам.

Настолько важно страннолюбие, принятие всех вообще и неосуждение братьев, что Авраму и Лоту представился случай к принятию ангелов (Быт.гл.18 и 19). Не зная, то есть не знали, что странники были ангелы, впрочем, приняли их с честью. Это и делает их великими, ибо если бы они знали, то в таком случае они не совершили бы ничего великого.

Помните узников, как бы и вы с ними были в узах.

Ибо тот, кто связан с кем-нибудь, хотя бы и желал забыть, не может.

И страждущих, как и сами находитесь в теле.

Страждущие - или в темницах, или в голоде, или в другом каком бедствии. Ибо кто размышляет, что и он облечен подобным телом, будет защищать их, с одной стороны, по сочувствию, а с другой, из боязни, как бы и самому за свое нечеловеколюбие не пришлось подпасть подобным бедствиям.

Брак у всех да будет честен и ложе непорочно.

Смотри, как часто он ведет речь о целомудрии. Выше, упоминая о святости брака (Евр.12:14), говорил об этом целомудрии, и опять после этого говорит о прелюбодеях и блудниках. Или: и во всех случаях и во всякое время. Не в бедствии только и не в спокойное время: не в этой только части честен, а в другой - нет, но всецело да будет честен. Здесь же посрамляются еретики, клевещущие на брак. Ибо вот, потому он и называется честным, что сохраняется в целомудрии.

Блудников же и прелюбодеев судит Бог.

И здесь с угрозой наказания соединяется запрещение блуда, ибо судит Бог, то есть осудит. И естественно. Ибо если допускается брак, то блудник и прелюбодей по справедливости подвергается наказанию.

Имейте нрав несребролюбивый.

Не сказал: ничего не приобретайте, но, если и имеете, не будьте рабами, а свободно относитесь к тому, что имеете, так, чтобы не печалиться, если вы когда-либо лишитесь чего из имущества, как и выше сказал: расхищение имения вашего приняли с радостью (Евр.10:34). И вообще, так как многие после потери имущества стараются снова приобретать его, то в виду необходимости оказывать помощь другим говорит: имейте нрав несребролюбивый. Почему и продолжает.

Довольствуясь тем, что есть.

Показывает, как можно бы быть не сребролюбивыми, а именно: если мы довольствуемся тем, что у нас есть, если мы не стремимся к приобретению чего-нибудь сверх потребного и необходимого. Ибо кто стремится к приобретению более, чем нужно, - тот, очевидно, сребролюбив.

Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя (Иис.Нав.1:5; Быт.28:15).

Так как, вероятно, некоторые говорили: что же, если у нас нет и необходимого? - отвечает, что этого никогда не может быть, ибо Бог устами Исаии говорит: не оставлю тебя (ср. Ис.43:2) и, конечно, не лжет. Но так как, вероятно, те же самые из иудеев говорили: чем настоящим мы довольствоваться будем? Мы разграблены и у нас ничего не осталось, - говорит: можно довольствоваться и тем, что осталось, хотя бы этого было и мало. Ибо Бог сказал: не оставлю тебя, то есть Я не допущу тебя до этого. Если, быть может, апостол и понимал это относительно потребного, то ты понимай так, что это сказано и относительно всякого дела.

Так что мы смело говорим: Господь мне помощник, и не убоюсь: что сделает мне человек? (Пс.117:6)

Так как это сказал Сам Бог, то, без сомнения, верно. Итак, снова дерзновенно скажем, что хищники наших имений не стеснят нас.

Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие.

В этом убеждает и фессалоникийцев, чтобы оказывать им наибольшую честь (1Фес.5:13). И как те наставники делали их участниками слова Божия, так и они по возможности должны оказывать им помощь в материальных нуждах. Относительно этого он намекает им словом: поминайте. Или побуждает их к подражанию им.

И, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их.

То есть, точнее, - наблюдайте. И как ученики живописца смотрят на оригинал, так и вы, всегда взирая на кончину, то есть на конец их жизни, на их образ жизни, который имел добрый конец, подражайте вере их. Ибо от веры - чистая жизнь. И если бы не верили в будущее, но сомневались, то не оказались бы безукоризненными в поведении. Снова врачует малодушие их; или говорит о вере в догматы. Итак, продолжает.

Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же.

Ибо, казалось, некоторые искажали веру и говорили, что другой придет, которого евреи и доныне ожидают. Итак, говорит, что Христос Тот же вчера, то есть во все прошедшее время, и сегодня, то есть в настоящее, и во веки, то есть в будущие и бесконечные времена, и другой не придет. Итак, не заблуждайтесь. Или: как Он не оставил наставников ваших, но во всем помогал им, так и вам окажет помощь. Ибо Он - один и Тот же.

Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь.

Различными, то одними, то другими, и от одних и от других, но чуждые правому догмату. Ибо учение может быть различным, однако не чуждым, а потому и нефальшивым. Когда же учения различны, то есть от одного - одно, а от другого - иное, тогда и чужды, то есть чужды истины, тогда и необходимо беречься. Ибо истина проста и имеет цель одну. Обрати внимание на выражение не увлекайтесь, - говорит как бы о тех легкомысленных, кои и здесь и там легко увлекаются.

Ибо хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими.

Вот - странные учения. Намекает на вводящих иудейскую привязанность к брашнам. Итак, говорит, что благодатью, то есть верой, нам необходимо утверждаться и вполне убеждаться, что нет ничего нечисто-то, но верующему все чисто. Итак, потребна вера, а не наблюдение за яствами. Ибо занимающиеся яствами, то есть те, кои всегда следовали строгому соблюдению правил о еде, не приносили никакой пользы для души, так как они чужды веры и рабски служат бесполезному закону. И вообще, говорит, какую пользу они получали от наблюдения за яствами, когда так были осквернены, что не могли участвовать в жертвоприношениях.

Мы имеем жертвенник, от которого не имеют права питаться служащие скинии.

Сказав, что нет нужды строго наблюдать за яствами, чтобы не показалось что наше, чуждое наблюдения, достойно презрения, говорит, что и мы имеем наблюдение, только не в отношении этих яств, но к жертвеннику, или бескровной жертве Животворящего Тела. Ибо невозможно первосвященникам ветхозаветного закона участвовать в этой жертве, пока они служат скинии, то есть образам закона, преходящим, подлежащим уничтожению, или пока они служат этому миру, так как и народ как недостойный не принимал участия в жертвоприношениях ветхозаветного закона.

Так как тела животных, которых кровь для очищения греха вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана, - то и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат.

Показав, что то, что почитали иудеи, служило прообразом нашего почитания, говорит, что жертвы, в которых не мог участвовать народ, были ничто; в нашей же жертве не имеют участия и архиереи ветхозаветного закона; ибо те жертвы служили прообразом этой. Ибо как кровь животных, приносимых за грехи народа, первосвященник вносил во святилище, тела же сжигались вне стана, так и Христос, пострадав за грехи мира, внес во святилище Свою Кровь к Отцу, как Первосвященник, тело же было распято вне врат. Итак, совершая воспоминание о жертве той, наши первосвященники вносят Кровь Господа в наше святилище и на алтарь, как на небо. Поэтому первосвященникам ветхозаветного закона нельзя вкушать от этого алтаря, как иноплеменным и как не помышляющим о том, что выше этого мира: мы же не таковы.

Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание.

Так как Иисус Христос пострадал вне врат, то выйдем и мы к Нему вне врат, то есть будем вне мира, нося Его поругание, терпя одни и те же страдания. Он, как осужденный и разбойник, был распят вне; не постыдимся и мы удалиться от мира и от роскоши его, хотя бы и казалось это бесчестием. Снова убеждает их терпеть наносимые им иудеями обиды, или хищения.

Ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего.

Доказывает необходимость выйти за врата, то есть из мира. Ибо мы не имеем никакого участия, в этом мире, так как и он не будет вечно существовать. Итак, нам должно бежать из этого мира и стремиться к будущему граду, то есть к небу.

Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его.

Чрез Него как чрез Первосвященника по плоти, мы возносим Отцу жертву хваления, то есть Евхаристию. Ибо мы благодарим Отца за то, что Он даровал Сына Своего ради нашего освящения. Это же - ради немощных. Что Сын имеет благодать, - очевидно из того, что Он имеет с Отцом равную честь. Дабы все, говорит, чтили Сына, как чтут Отца (Ин.5:23). Итак, сама Евхаристия - плод уст прославляющих имя Его. Поэтому первосвященники ветхозаветного закона и не могут участвовать в этой жертве. Ибо те, кои совершенно не были освящены Христовой Кровию, не могут благодарить за нее, потому что пребывают в том же самом неверии. Смотри же, как снова побуждает их к благодарению, а не роптать и не говорить по малодушию чего-нибудь дерзкого и наглого.

Не забывайте также благотворения и общительности.

Где оправдывающиеся бедностью и потому не подающие милостыни? Пусть послушают, что Павел убеждает беднейших, разграбленных, не забывать милостыни. Ее же он называет общительностью, а по какой причине, - мы часто говорили.

Ибо таковые жертвы благоугодны Богу.

Жертвы благодарения и благотворения. Ибо ясно, что благодарный - и щедр, так как он знает, каких удостоится благ.

Повинуйтесь наставникам вашим.

Речь идет о епископах. Прежде похвалив их и назвав верными и достойными подражания со стороны взирающих на них, потом продолжает: повинуйтесь. Что же? Не необходимо ли повиноваться всякому начальнику, хотя бы он был и злым? В каком ты смысле говоришь: злой? Если относительно веры, то беги его, хотя бы он был ангелом с небес. Если же он - злой по жизни, то повинуйся ему. Итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте (Мф.23:3). Относительно же испорченных по вере говорит: учениями различными и чуждыми не увлекайтесь. Итак, почему же? Потому что дурно поступающий, быть может, другим не посоветует жить дурно, ибо и сам он стыдится дурных дел, ясно это и из того, что он всячески старается скрывать свои дела; злой же по вере внушит свой образ мыслей и народу.

И будьте покорны.

Выражением будьте покорны он указывает на такое сильное повиновение, чтобы, если потребуется, они послужили им делом.

Ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет.

Да слышат наставники, что как народ должен повиноваться, так и священник должен неусыпно заботиться о народе, так как ему предстоит дать отчет за грехи их.

Чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно.

Если ты покоряешься, говорит, и угождаешь наставнику своему, то ты облегчаешь для него бремя заботы о тебе, так как он радуется твоему повиновению. Если же поступаешь бесстыдно, то хотя он и в таком случае будет заботиться о душе твоей, но если только ты не загладишь своего неповиновения, он будет воздыхать за тебя пред Богом, что для тебя бесполезно. Смотри же, наставнику он не позволяет ничем иным защититься, как только воздыханием. И хотя это незаметно вселяет в него (наставника, - Прим.Ред.) дух кротости, но против того, неисправимого, возмущающего грозного мстителя Бога (т.е. против того грешника, который возмущает гнев Бога, - Прим.Ред.), Он (т.е. Бог, - Прим.Ред.) возжигает страшный огонь наказания. Посему ты, неповинующийся наставнику, не должен презирать его за то, что он воздыхает, но более должен бояться того, что он предает тебя Богу.

Молитесь о нас; ибо мы уверены, что имеем добрую совесть.

Так как некоторые клеветали на апостола, будто он учит отступлению от закона, то поэтому многие из евреев враждебно относились к нему. Поэтому он не обозначил имени своего в начале послания, так как они не могли даже и слышать о нем. Итак, защищаясь пред ними, прежде всего просит их молиться о нем, чего мы обычно просим от друзей; затем раскрывает и свою невинность. Ибо между всеми, не только среди язычников, но и у вас, мы ничего не делали с лицемерием, совесть наша чиста и мы знаем, что не замышляли зла против вас, не сделали ничего дурного вам, не оклеветали вас.

Потому что во всем желаем вести себя честно.

То есть стараясь проводить жизнь осторожно и беспорочно. И то самое, что я говорю, что закон не имеет силы, - это не речь врага и неприятеля. Ибо я скорее ввожу исполнение закона и показываю, что тень получила конец. Итак, разве это - отступление? Разве я вам не благодетель, когда веду вас к совершенству, совершенно отводя от тени и младенческого настроения?

Особенно же прошу делать это, дабы я скорее возвращен был вам.

Желать им так тепло и со всею заботой молиться о том, чтобы скорее возвратиться к ним, - это происходило от сильной любви к ним. Вместе с тем показывает, что он полагается на совесть, и потому обращается к ним. Этого он не сделал бы, если бы чувствовал в своей совести что-нибудь дурное.

Бог же мира.

Прежде всего попросив у них молитв и почтив их этим, потом уже и сам молится за них. Так как, говорит. Бог есть Бог мира, то вы не должны возмущаться протай меня, и притом по одному только слуху.

Воздвигший из мертвых Пастыря овец великого.

Внедряет им учение о воскрешении, пользуясь пророчеством Исаии (Ис.гл.10). А так как есть и другие пастыри, - малые, то сказал: великого. Ибо пророки - это многие учителя, но Христос - наставник одни для всех.

Кровию завета вечного. Господа, нашего Иисуса (Христа).

То есть воздвиг Его из мертвых после Его смерти и после излияния Его Крови, так что Он дал нам завет, не подлежащий, как завет закона, отмене, но вечный. Ибо и так: воздвиг Его из мертвых с Кровию вечного завета. Ибо по воскресении Он даровал нам Кровь Свою в завете. Ибо если бы Он не воскрес, то Кровь Его не служила бы нам заветом.

Да усовершит вас во всяком добром деле.

Показывает, что они имели добрые дела, нуждались только в том, чтобы совершенствоваться в них. Об этом он и молится за них. Смотри, что мы сами сперва должны начать, а затем просить совершенства от Бога.

К исполнению воли Его.

Кто усовершенствовался во всяком добром деле, тот и творит волю Божию, а не тот, кто наполовину делает добро.

Производя в вас благоугодное Ему через Иисуса Христа. Ему слава во веки веков! Аминь.

Следовательно, когда мы делаем добро, то это совершает в нас Бог через Иисуса Христа, то есть являющегося в качестве Ходатая и Совершителя. Ибо если Он совершил наше, спасение в начале, то что удивительного и в том, если Он и при усовершенствовании в добродетелях является Посредником и исполняет в нас волю Отца, Сам укрепляя нас и вдыхая в нас силы к совершению добрых дел? К слову же благоугодное он прибавил: Ему. Ибо мы тогда действительно благоугождаем, когда оказываемся добрыми пред Богом, а не тогда, когда - пред людьми. И Давид говорит: по чистоте рук моих пред очами Его (Пс.17:25); и Исаия: удалите злые деяния ваши от очей Моих (Ис.1:16).

Прошу вас, братия, примите сие слово увещания.

Не видишь ли? предлагает им то, чего никому не предложил. Не говорит же: "убеждения", но увещания, то есть поощрения, ободрения к терпению, так как он речь свою обращал к подвергнувшимся гонению.

Я же не много и написал вам.

Несмотря на то, что он так много сказал, он все-таки говорит: не много, конечно, сравнительно с тем, что он желал сказать. Как бы так говорит им здесь: хотя вы и малодушны, поддержите меня, ибо не должен кто-нибудь отказаться в виду того, что много сказано, хотя, как мы видим, это и бывает среди малодушных. Ибо они не выносят длинной речи.

Знайте, что брат наш Тимофей освобожден.

К Тимофею они не особенно враждебно относились, поэтому он и поставил его на первом месте. Откуда же он был освобожден? Или был в темнице, и был освобожден или отпущен был из Афин, так как он был там (ср. Флп.2:19).

И я вместе с ним, если он скоро придет, увижу вас.

И этого достаточно для того, чтобы убедить их оставить вражду к нему, когда он готов придти с учеником. Быть может, это и случилось, и он путешествовал в Иудею из Рима. Ибо в первый раз он был освобожден Нероном, как и сказали мы во введении к этому посланию.

Приветствуйте всех наставников ваших и всех святых.

Смотри, какую честь он оказывает им, если даже наставников приветствует чрез них: ибо скорее ему надлежало написать послание наставникам и чрез них приветствовать управляемых ими: этим он весьма мудро врачует особенно немощных.

Приветствуют вас Италийские.

Я так привязан к вам, что не только я один приветствую вас, но такое расположение к вам внушаю и другим, так что и те, несмотря на такое далекое расстояние, любят вас, и потому приветствуют.

Благодать со всеми вами. Аминь.

Так как благодать - нечто общее, то он и испрашивает ее вообще всем - и наставникам, и управляемым. Что же такое благодать? Отпущение грехов, очищение, общение Духа. Как же она могла бы быть с вами? Если не будете пренебрегать ею и если будете проводить жизнь достойно ее. Ибо она пребывает с нами, когда мы делаем добрые дела; она же отлетает, когда мы живем не по заповеди Подающего нам ее. Но, познавая благодать и то, что чрез нее получили, не будем оскорблять в своей жизни Даровавшего нам столь великие блага; но, прославляя Его добрыми делами и показывая, что Он ниспослал благодать эту не на неблагодарных и непризнательных, овладеем ею в душах наших силой Самого Христа - Благодетеля душ наших. С Ним слава Отцу, вместе со Снятым Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Примечания:
1. Можно перевести как отпечаток. Прим. Ред.
2. Комментарии относятся к греческому оригиналу. Прим. Ред.
3. Слов и поставил его над делами рук Твоих нет в греческом тексте бл. Феофилакта.
4. Слова из вас у блж. Феофилакта опущены.
5. У блж. Феофилакта читается: μη συγκεκραμένους. Это согласовано у бл. Феофилакта не с λόγος, как в нашем тексте, а с εκείνους. Замечательно, не сказал: не согласившихся - но: не смешавшихся (μη σογκεκροιμένους) (Числ.11:30-31), чтобы обозначить высшую степень единения.
6. В слав. переводе вместо: "остается некоторым" читается: "лишены нецыи": но св. Златоуст и бл. Феофилакт читали: "остается некоторым".
7. Комментарий относится к греческому оригиналу. - Прим.Ред.
8. "То есть принесение собственного Его тела в жертву за наши грехи" - по другому чтению блж. Феофилакта.
9. Ср. Лев.гл.16, Числ.гл.19.
10. У блж. Феофилакта читается: "Духом вечным".
11. У блж. Феофилакга читается: вечной жизни и наследию.
12. По славянски "отнюдь", в русском переводе - "почти". Прим. Ред.
13. По тексту блж. Феофилакта: могут.
14. У блж. Феофилакта вместо одесную Бога читается: одесную Отца.
15. У блж. Феофилакта и св. Иоанна Златоуста читается так: который вновь открыл нам путем новым и живым.
16. Т.е. слово "живой" употреблено как синоним слову "недавний", т.е. новый, цветущий. Прим.Ред.
17. В русском переводе: "Озлобившийся брат неприступнее крепкого города". Прим Ред.
18. Новатиане. См. блж. Епифания, еп. Кипрского Против ересей. 39 или 49: том I.
19. Свт. Иоанн Златоуст: "Что тебе пришло на мысль сделать приношение, это похвально; а то, что ты несправедливо разделил (избрал плоды на жертву), это послужило причиной того, что принесенное тобою отвергнуто" (In Gen. 18,6).
20. Слово Богу у блж. Феофилакта опущено.
21. Слова, поставленные в скобках, у блж; Феофилакта не чйтаются.
22. После перепиливаемы в русском синодальном переводе читаем: подвергаемы пытке, но последние слова у блж. Феофилакта опущены.

Блаженного Феофилакта Болгарского Толкования на Деяния и Соборные Послания Святых Апостолов. -М, 2000. [OCR 18.09.2002]
 


Copyright © 2001-2007, Pagez, webmaster(a)pagez.ru